– Я вижу все здесь, – сказал Дзен низким представительным баритоном. Собаки засуетились, кое-кто стал преданно заглядывать в глаза вожаку, – И даже наш спутник тоже – он кивнул в сторону Красноцветова, – в таком случае, я рад объявить, что наш поход продолжается.

– Да! – крикнул Чак, – Да! Вперед! Рвать глотки ненавистным палачам, да!

– И это тоже, Чак, – сказал Дзен, – но всему свое время. Сейчас нас шестеро – не слишком хорошее число, но мы больше никого не смогли переманить на нашу сторону. Все слишком бояться Мясника. И не напрасно. Но, нам обещали всяческую поддержку, питание и снаряжение.

– Было бы неплохо получить часть питания прямо сейчас, – сказал Дося ворчливо.

– Извини. Как я уже сказал всему свое время.

– Надо рвать им глотки и питаться кровью. Пусть знают, что не один Мясник может пить кровь! – крикнул Чак.

На этот раз животные заволновались, Лайма низко тявкнула, выражая согласие.

Красноцветов вдруг заметил, что собаки выглядят плохо – они худые, их шерсть свисает грязными космами, а на боках слиплась от крови. Да и в глазах горел какой-то диковатый огонь.

– А что здесь происходит? – спросил Алексей против воли.

На него уставились глаза – вроде собачьи, но совсем не бессмысленные. Он заметил, какие яростные они у Чака, и что у Доси понурые и затравленные.

– У нас поход, – сказал Чак – поход против зла!

– Можно сказать и так, – произнес Дзен, – сейчас мы двинемся в путь, и если ты не возражаешь, я расскажу тебе обо всем по дороге.

Красноцветов кивнул, и словно только этого и ожидали – компания псов неторопливо затрусила сквозь черно-бело-пахучую траву – куда то вглубь лужайки. Алексей Сергеевич, все больше срастающийся со своей собачьей шкурой занял место подле Дзена. В нос шибало одуряющими, уводящими в сторону запахами, которые рассудительный мозг Красноцветова раскладывал на составляющие, да выражал в виде цветной вуали.

– Это Мир собак, – сказал Дзен, вальяжно вышагивая, – в нем живут собаки, он для них создан. Это не Собачий рай, но место тоже вполне приятное. Здесь много глупой, не боящейся нас дичи, вода в ручьях ледяная, а небо прекрасного стального оттенка. Здесь не бывает зимы, дожди идут редко и в меру. Здесь нет волков или других крупных хищников. Это может показаться Эдемом, но как я уже сказал это не Собачий рай. Потому что здесь есть Мясник.

– Мясник, о да, Мясник!! – подпрыгнул Чак в пароксизме ярости. Остальные при упоминании этого имени слегка приуныли.

– Мясник, – выговорил Дзен, – он тиран. Деспот. Он правит нами и всей этой благоуханной и богатой землей. Но на этих самых богатых пищей землях мы голодаем! Нам не разрешено охотиться, не разрешено пить из ручья больше определенной нормы. Мы в рамках закона. А закон – это Мясник.

– Это его реальное имя, или прозвище?

– Прозвище, но и реальное имя у него примерно такое же. Он живет в могучей крепости из черного вара, посередине нашего Собачьего мира. Его охраняет гвардия – элитные спецчасти, задачей которых является всеобщее контроль над населением.

– Все их бояться, – сказал Дося понуро, – он знает толк в казнях.

– И что, – спросил Красноцветов, – неужели у него совсем нет противников, оппозиции?

– Есть, – сказал Альма, – весь Собачий мир.

– Так что же, неужели не было попыток поднять восстание, бунт?

Дзен покосился на него. Алексей обернулся и увидел такой же напряженный взгляд Альмы.

Позади Чак гневно фыркнул.

– Что? – сказал Красноцветов, – мы? Но нас же только шестеро!

– Дося права, – произнесла Альма печально, – все его боятся. Знаешь, что он делает с непослушными режиму? Раздирает на куски перед дворцом. Может быть, ты слышал ночью, как стая собак уничтожает одну пришлую?

– Так получается это он, Мясник?

– Его влияние.

Они пересекли лужайку и сейчас двигались по густой траве, вдоль лесного массива. Если бы не запахи, Красноцветов бы и подумать не мог что здесь проходит дорога. Однако так оно и было – сероватый пыльный тракт, состоящий из смеси запахов сотен и сотен животных проходил здесь, не видимый простому глазу.

– У нас не очень много больших собак, – продолжил Дзен, – а гвардия Мясника вся состоит из отборных доберманов и ротвейлеров. Это настоящие звери. У них не очень хороший рассудок, но зато быстрые рефлексы!

В отряде зафыркали – видимо у собак это считалось позором.

– Прямая агрессия ничего бы не дала. Силы слишком не равны. Но вот маленькая группа смельчаков, пробравшаяся в сердце дворца и убившая Мясника… она могла бы дать нам свободу!

– Свободу! – шепнула Альма.

– Свободу… – выдохнула, замучено Дося.

– Да, свободу! – экзальтированно рявкнул Чак.

– И мы дадим ее! – молвил Дзен, – дадим ее нашему Собачьему миру! Даже если… даже если сами погибнем от руки Мясника!