– Для начала, чтобы вы вели себя спокойно, – ответил один из трех молодых мужчин в штатском. – Сейчас вы поедете с нами. И не советую делать резких движений. Я тебя, гниду, с удовольствием пристрелю!

– Да пусть бежит! – усмехнулся другой. – Народ как узнает, что по его вине вертолет с Медвежьего грохнулся, на куски порвет.

Гатов осел и закрыл лицо руками. Оперативники переглянулись.

– Я не хотел этого, – промычал он и, подняв голову, посмотрел на оперативников. – Ей-богу, не хотел. Просто когда… – Не договорив, он помотал головой.

– Собирайся и пошли, – приказал первый опер.

– И чего ты хочешь? – спросил бородатый здоровяк. – Куда я с ней пойду-то? Ты думаешь, тетка Паша, что…

– Да ты меня слухай! – сердито перебила она. – Не жить молодке, если не помочь ей. Она же не просто за спасибо пойдет, заплатит. Ты ее по сопкам поводишь, а потом вот что сделаешь. И ты слухай… – Павлина Андреевна посмотрела на стоявшую в дверях женщину с длинной косой.

– А долго нам еще ждать? – сердито спросила Нина проходившего мимо капитана милиции. – И зачем?

– Сколько надо, – не останавливаясь, отозвался тот, – столько и будете.

– Но мы ждем уже полчаса, а нам надо в больницу.

– Сейчас с вами поговорят, – улыбнулся вышедший из кабинета полковник. – Вы Гороховы?

– Да, – гневно посмотрела на него Нина. – Может быть, вы объясните, зачем нас вызвали?

– Смотри! – Муж дернул ее за руку. Повернувшись, она увидела входившего в дежурную часть Гатова в наручниках.

– Заходите, – открыв дверь кабинета, пригласил Гороховых полковник. – Рубахин Анатолий Васильевич, – представился он. – Вы давно знаете Эдуарда Гатова?

– Да года четыре точно, – ответила Нина.

– С девяносто пятого, – улыбнулся Антон, – как стали партнерами Ирины Войцевской. Мы ей морепродукты поставляем. А раз в год мясо и меха из тайги.

– А что Гатов за человек? – спросил полковник.

– Да дерьмо собачье! – в сердцах высказался Антон. – И подстроил все он.

– Поэтому вы здесь, – сказал Рубахин. – Напишите все, что знаете. И почему не сообщили об этом сразу, как вам стало известно?

– Как не сообщили? – рассердилась Нина. – Мы и вашему, который приходил, говорили, что ничего у Иринки с Соповым быть не могло. Видно, договорились, чтоб Петька Иринке при нем цветы подарил, а тот…

– Подождите, – остановил ее полковник, – какие цветы? Я говорю о падении вертолета. А вы про какие-то цветы.

– Вертолет-то при чем? Эдик ведь не полетел… – Антон взглянул на жену. Та удивленно смотрела на полковника.

– Извините, – мысленно выругавшись, буркнул тот.

– Значит, Эдик во всем виноват? – спросила Нина. – Но как ему это удалось?

– Я этого не говорил.

– Но вы ясно дали понять, – сказал Антон, – что…

– Все, – Рубахин подписал пропуск, – можете идти.

– Вот! – Эдуард отложил в сторону исписанный листок. – Но это все она предложила. Мы с ней встретились…

– С кем с ней? – спросил майор милиции.

– Там написано. Кира Воротникова. Она хотела забрать у мужа машину, квартиру в Тикси, дом в Медвежьем Углу и…

– Как давно вы ее знаете? – перебил его майор. Стоявший около двери мужчина в штатском вышел и быстро поднялся по лестнице.

– Воротникову надо брать, – сказал он, – Гатов раскололся. Она передала бывшему мужу термос чая, с лошадиной дозой снотворного. Гатов знал ее по Питеру. Точнее, знал Сопов, он познакомил Воротникову с Гатовым. Он все валит на нее, но термос с чаем летчику дал он, предварительно насыпав в чай снотворное. Хотел, чтобы жена погибла, тогда он прибрал бы к рукам ее дело. Звонила в Москву его любовница, Диана Эдуардовна Пятницкая. Он хотел, чтобы теща с сердцем слегла. И очень надеялся, что тесть тоже умрет. Думает, что его Воротникова сдала, поэтому написал явку с повинной. Представляю его разочарование, когда он узнает, что Воротникова только на основании его показаний будет объявлена в розыск.

– Ее еще найти надо, – сказал сидевший за столом подполковник милиции. – Надеюсь, Лосину с Бутовым это удастся.

– Привет, сосед, – кивнул поднявшемуся на площадку Антону Мох.

– Чего тебе надо? – Нина загородила собой мужа. – Я сейчас милицию вызову!

– А вам и придется это сделать, – усмехнулся он. – Он купил нас с Горбатым, чтоб мы бабу его в больничке кончили.

– Что? – отстранив жену, спросил Антон. – Что ты сказал?

– Да вот! – Мох вытащил из кармана диктофон и включил.

«Подсыплете что-нибудь в еду, – раздался голос Гатова. – Или зарежете – дело ваше. Мы уже говорили об этом, поэтому получите по пятьдесят тысяч сразу и еще по пятьдесят через месяц».

Мох выключил диктофон.

– Узнали голосок? Держите, соседи! – Мох протянул диктофон Антону. – Ты, Нинка, мне вчера на опохмелку дала, да и узнали мы о бабе Гатова, Денов ее спас, а мы, что же, хуже его? – Он пошел вниз по лестнице.

– А в милиции подтвердите? – спросил Антон.

– Без базара, – ответил Мох.