К сожалению, Л.И. Мечников ничего не сказал ни о причинах возникновения первых цивилизаций, ни о силах, которые определили переход от одного великого периода в развитии цивилизованного человечества к другому.

Попытку детального обоснования географического детерминизма предпринял итальянский философ и социолог Гуго Маттеуцци в книге "Факторы эволюции народов" (1900).

У Г.В. Плеханова, создавшего своеобразный гибрид исторического материализма и географического детерминизма, в качестве решающей силы исторического развития стала рассматриваться не географическая среда сама по себе, а взаимодействие между ней и обществом. Подобный же взгляд был изложен, например, в книге Джона Фрэнсиса Хоррабина "Очерк историко-экономической географии мира" (М.-Л., 1930).

Высказанная Г.В. Плехановым мысль о том, что азиатский способ производства обязан своим возникновением особенностям географической среды была детально разработана в труде Карла Августа Виттфогеля (1896 - 1988) "Восточный деспотизм. Сравнительное исследование тоталитарной власти" (1957). Эту идею разделял и видный советский экономист академик Евгений Самуилович Варга (1879 - 1964), что видно из его статьи "Об азиатском способе производства" (Е.С. Варга. Очерки по проблемам политэкономии капитализма. М., 1964).

Еще одну попытку соединения материалистического понимания истории с географическим детерминизмом предпринял историк, академик Леонид Васильевич Милов в книге "Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса" (М., 1998). Автор считает, что особенности географической среды, влияя на характер трудового процесса и объем общественного продукта, определяли не только темпы развития России, но и своеобразие ее социально-экономического и политического строя и специфику ее исторической эволюции.

В последующем от географического детерминизма отпочковался т.н. экологический детерминизм или инвайронментализм (энвайронментализм)...

В работах немецкого этнографа Фридриха Ратцеля (1844 - 1904), в частности в его книге "Земля и жизнь. Сравнительное землеведение" (русск. переводы: Т. 1-2. СПб., 1905 - 1909 и др.) имеются высказывания, которые мало чем отличаются от тех, что встречались в трудах Ж. Бодена и Ш. Монтескье. Он отмечает "влияние природы на тело и дух отдельных индивидуумов, а через них и на целые народы". (Ратцель Ф. Земля и жизнь. Сравнительное землеведение. Т. 2. СПб., 1906. С. 661.). Народы севера и юга в силу различия климатических условий имеют разный характер, что и определяло в истории победу первых над вторыми. Климат влияет и на социальный строй. Условия тропиков порождают рабство и другие подобные формы зависимости.

Но наряду с этим Ф. Ратцель все большее внимание уделяет влиянию особенностей и положения территории, которую занимает тот или иной народ, государство, общество, на их взаимоотношения с другими народами, государствами, обществами. "Всякая жизнь государства, - писал он, - имеет корни в земле. Земля руководит судьбой народов со слепой жестокостью. Народ должен жить на земле, которую он получил от судьбы, на ней он должен умереть, и ее закону он должен подчиняться". (Ратцель Ф. Земля, общество и государство // Землеведение. 1907. Кн. 3-4. С. 233.). "История показывает нам осязаемо, - утверждал автор, - до какой степени земля является действительной базой политики". (Там же. С. 232.).

Тем самым Ф. Ратцель положил начало своеобразному ответвлению географического детерминизма - геополитике - концепции, объясняющей политику, а тем самым и историю тех или иных стран их географическим положением. Взгляды Ф. Ратцеля по этому вопросу наиболее полно были изложены в работах "Антропогеография" (Т. 1-2. 1882-1891), "Политическая география" (1897) и "Море, источник могущества народов" (1900). Сам Ф. Ратцель словом "геополитика" не пользовался. Этот термин был введен шведом Юханом Рудольфом Челленом (1864 - 1922) - автором работ "Великая держава" (1914), вышедшей на немецком языке, и "Государство как форма жизни" (1916), опубликованной вначале в Швеции, а через год в Германии.

В конце XIX - начале XX в. много внимания обоснованию географического детерминизма уделила американская исследовательница Эллен Черчилл Семпл (1863 - 1932) в работах "Американская история и ее географические условия" (1903; 1933), "Влияние географической среды. На основе системы антропогеографии Ратцеля" (1911; 1937) и "География Средиземноморья, ее отношение к древней истории" (1931). Сама

Э. Семпл объявляла себя последовательницей Ратцеля. Однако она считала, что принципы антропогеографии Ратцеля не образуют единой целостной системы, одни из них разработаны, а другие - нет. Кроме того, у него нет достаточного их обоснования. Свою задачу Э. Семпл видела в создании последовательной и обоснованной концепции географического детерминизма, которая к тому же носила бы эволюционный характер.

И действительно, книга Э. Семпл "Влияние географической среды" содержит наиболее детально разработанную теорию географического детерминизма. Она выделяет классы воздействий географической среды на человека и общество, отличает прямое и косвенное влияние географической среды и т.п. Э. Семпл принимает идеи геополитики, но все же ее работы носят более общий характер.

Другие последователи Ф. Ратцеля целиком занялись одной лишь геополитикой. В работе англичанина Хэлфорда Джорджа Маккиндера (1861 - 1947) "Географическая ось истории" (1904; русск. перевод: Элементы. Евразийское обозрение. N 7. 1996) была предпринята попытка нарисовать с позиций геополитики картину мировой истории. В ней получила достаточно отчетливое выражение мысль о том, что суть мировой истории заключается в борьбе между морскими и континентальными народами и державами. Идея борьбы теллургократии (сухопутного могущества) и талассократии (морского могущества), "Земли" и "Моря" нашла выражение в работах американца Альфреда Тейяра Мэхэна (1840 - 1914) "Влияние морской силы на историю. 1660-1783" (русск. переводы: СПб., 1896; М.-Л., 1941; СПб., 1995; М., 2002) и "Влияние морской силы на Французскую революцию и империю" (русск. перевод: т. 1 - 2. М.-Л., 1940; М., 2002).