Вот зря я его вспомнил. Дед тоже не заставил себя долго ждать. Растолкал отца, мать и любимую внучку. Впёрся в первые ряды. Оглядел представшую картину с разных ракурсов. И выдал вердикт:

— А вы говорили — гей?! Женька, молодец! Так держать, хорошую девку себе отхватил, здоровую. Вот только дрын в зад себе зачем засунул? Не больно?

— А я и не говорил, что я гей, — пробормотал я, чувствуя, как часто бьется Манькино сердце под моей пятерней. Как будто в самый сосок выскочило. — Я — яойщик.

— А я — яойщица! — представилась Машка. Пискнула, точно мышь из мышеловки. Вежливая мышь.

— Извините… ребята… — пробормотала мама, медленно приходя в себя от шока. — И вы, девушка…

— Мама, пап, это Маша, — объявил я родителям. — Мы вместе работаем.

— Хорошо, очень приятно, вижу, — кивнула мама. И стала мягко, но настойчиво выталкивать семейство в прихожую.

— Жень, так ты не видел ту фиговину? На кухне валялась! — вспомнил папа с порога. Мама дала ему пинка.

— Под столом посмотри! — крикнул я отцу. — Может, кот на пол скинул?

— Ага! Точно! — отозвался уже с кухни папа.

Дверь закрылась, последним мама уволокла за руку разулыбавшегося деда.

Но стоило нам с Машкой выдохнуть, как дверь снова открылась, просунулась мордочка сестры:

— Вы, яойщики! Только не вздумайте удрать! Закругляйтесь, одевайтесь — и марш чай пить! С пирогами с малиной. И с этим, как это… с бланманже!

— Угу, — сказал я. — Там еще пирожные в холодильнике — выложи на тарелку.

— Сладкоежка! — хмыкнула сестра. — Как у тебя только жопа не слиплась от столького…

Не договорив привычную обвиняющую фразу, сестрица наткнулась взглядом на силиконовую запчасть. Кхекнула прямо как дед. И наконец-то убралась с глаз долой.

— Бли-ин! — проныла Машка. Вся прямо осела, словно весь воздух выдохнула разом.

— Да уж, вовремя они… — буркнул я.

— Такой оргазм слили! — сокрушалась о своем Машка. — Мой первый раз! Лишение девственности — это ж!.. А я — чуть не описалась.

Я невольно протянул руку пощупать.

— Я сказала «чуть не»! — обидчиво заметила мое поползновение Манька. Но тут же сменила гнев на милость. — А может, сейчас быстренько закончим, а?

— А может, ты за меня замуж пойдешь, а?

Машка, ошарашенная предложением, вытаращилась на меня, как на лунатика.

— Так ты гей или нет? — уточнила она на всякий случай.

— Мань, как я могу быть геем, если ни разу не спал с мужиками? — воззвал к логике я.

— Верно, но… Ты ж яойщик. И вон не против вибратора в заднице, — выдвинула она аргументы.

— Будем по вечерам вместе аниме смотреть, — гнул свое я.

— Так ты серьезно, что ли? — не верила Машка.

— Угу.

— Ванна занята! Надолго! Дед с радости на себя ваш ликер вылил, пол-литра, — сунулась сестра. И запулила в нас пачкой влажных салфеток. — Долго вас еще ждать?! Чай стынет! Мать подробности про Машку хочет!

— Да отстань ты! — гаркнул я. — Я тут предложение руки и сердца делаю! Не мешай!

Сестра захлопнула дверь, пулей улетела. Ее вопль раздался в гостиной, но был слышен на всю квартиру:

— Женька жениться собрался!! Девчонку с себя не спускает, пока не согласится!

— Мои гены! — с гордостью отозвался с кухни папа.

— Вот любовь к фиговинам на батарейках у него точно от тебя! — сказал папе дед из ванны, всё прекрасно расслышавший сквозь шум душа. — А вот природное обаяние — это от меня!