Другое дело, что это была пожалуй самая лафовая каторга во всем королевстве. Представьте что вы находитесь на ограниченном пространстве, не в тюрьме, но ограниченном. Вас на халяву кормят и поят, а работать не заставляют. Плюс ко всему вы являетесь одним из основных уголков, которым западло работать и делать, что либо и у вас есть власть. Все очень хорошо, но вот беда охрана неподкупна, да и доставка мелочей, способных скрасить пребывание здесь, сопряжена со значительными трудностями. Бунтовать бесполезно, как я уже говорил, бунты подавляются так, что вся зона в крови плавает. Остается что? Интриговать. А если у тебя под рукой полсотни человек, то и вести небольшие победоносные войны, за крохи того, что попадает с воли или просто за власть.

А бедные новички, попавшие в такую кашу, достаточно быстро соображают, что здесь им пробиться высоко вряд ли кто позваолит, им прямая дорога умереть или опуститься на нижнеий слой воровской социальной лестницы. Вот они и комплектуются небольшими командами или наплевав на все рвутся по одиночке в Ад. Лучше уж в Аду, гд за тобой присмотрят, чем попасть под пресс местных разборок. Да и сами уголки, бывало бежали туда, скрываясь от своего суда, либо проиграв в бесконечной борьбе за власть.

Нам повезло в том, что группировка Горбыля, оказалась достаточно сильной, чтобы сдерживать наезды остальной массы, и достаточно мудрой, чтобы не зажимать низовое звено. Мы даже начали немного влезать в обстановку и работу, где и нашим силам находилось применение, только такое счастье продолжалось недолго.

3

К нам в барак приперлись несколько человек, когда мы собирались ужинать. Ввалились без стука, без спроса и один с наглым пропитой мордой прошел в центр, по дороге вышибив из под Сени-морехода табурет и усевшегося на него в центре нашего круга.

Ну что, голубчик, добегался?
– пронзительным голосом с намеком на интеллигентность сказал он уставившись в глаза Безухому.
– Ан нет, и здесь хорошие люди встречаются.

Он немного помолчал, для придания веса своим словам:

Поговорить не хочешь?

Безухий сидя на корточках посмотрел сквозь него и спросил:

Слышь, шестера, ты чья?

Тот зашипел, и вскочил, опрокинув табурет, видимо ему очень сильно не понравилось такое обращение.

однако он сдержался.

Подходи завтра к колодцу, потолковать с тобой хотят

Передай Кресту, что...
– и он пожелал.

Причем если бы такое пожелали мне, то я бы наверно даже не дослушал послание полностью, а мухой прилетел разобраться с таким уродом.

Я вам расклад дам, а дальше уже сами решайте...

Безухий закончил рассказ и уселся у окна, уставившись на улицу. Мы подавлено молчали, выходило, что кончать нас будут по любому. Потом все загомонили разом, пытаясь криком обратить на себя внимание.

В принципе если вы под руку горбылю перейдете, то он вас и не тронет

Нет уж. Вместе пришли - вместе уйдем.

Я решил уйти в Ад, - решился Безухий.
– Крест уголок солидный, такому в солдаты западло идти, так что всей кодой он не сунется, максимум недешевого зарядит /зарядить недешевого - подослать наемного убийцу/, но я его на раз зацеплю. А может повезет и решит, что раз я сбежал, то он в выигрыше, тогда совсем неплохо будет.

А если десяток пошлет?
– робко вмешался Шустрый.

Но ведь не всей кодлой ломанется, - неожиданно для самого себя поддержал я Безухого.
– Самому западло, а одному остаться - тоже хорошего мало. Сожрут его здесь. Так что максимум, что он может - это действительно десяток послать, а с десятком мы сами справимся.

Одному не справится, - поднял голову шустрый.

Почему одному?
– спокойно спросил я.
– Я тоже решил уйти. Там хоть какой-то шанс на волю выйти. Я здесь всю жизнь сидеть не собираюсь. Баб нет, мальчиками обходится не приучен, кулаки гонять остается и все. Я так не хочу, причем я не уверен, что эти чудики так спокойно дадут этим жировать. Нахрен. Я с безухим.

Шустрый потупил глаза:

Ну я... это... тоже наверное... уйду.

Он поднял голову, посмотрел в глаза и задорно улыбнулся:

Вместе пришли - вместе уйдем, че зазря рассусоливать.

Ну что?
– поднял голову Безухий.
– Уходим?

Уходить то уходим, - сказал Граф, разминающий пальцы тремя круглыми мраморными камушками, - только по моему поздновато мы решились.

Безухий аккуратно подошел к окну и осторожно выглянул на улицу, постоял несколько секунд, потом отошел и глухо сказал: