– Мороки, ха! В Гуннавике не принято трястись при одном упоминании Бьярнхарда! – объявил он, воинственно сверкая глазами в предвкушении какой-никакой, а стычки. – Да мой шурин – первостатейный маг, и эти мороки у него попляшут, будь уверен! Я скажу моим ребятам подготовиться к встрече, и уж мы их встретим, этих мороков!..

Его воодушевление почти не улеглось, даже когда стало известно, что шурин-маг отправился погостить в соседнюю усадьбу и раньше, чем через три дня, назад не вернется. Ночь между тем приближалась, и Сигурд все тревожнее поглядывал на Миклу. Гуннар тоже смотрел на спящего, наклоняя голову к плечу, – точь-в-точь старый петух, поглядывающий на что-то одним глазом.

– У него горячка, – убежденно сказал он и, позвав к себе слугу, приказал позаботиться о больном. – Боюсь, дружок, сегодня ночью вряд ли он нам поможет справиться с мороками. Он и так уже не в себе, и непохоже, чтобы ему скоро полегчало. Чтоб этому Снорри на месте провалиться! И что его понесло в Гаутрвеллир, да еще именно сейчас? Ну да не огорчайся, мы все едино покажем этим морокам, что в Гуннавике не боятся Бьярнхардовых тварей. Мы честные добрые льесальвы, и драка нам нипочем. – Он расхаживал по дому, радостно и бодро отдавая приказы, но Сигурд, отнюдь не ободренный его речью, все сидел возле бредящего Миклы и не сводил с него глаз, терзаясь самыми недобрыми предчувствиями.

Когда около полуночи в Гуннавике появился Гросс-Бьерн, он обнаружил, что на скотном дворе все заперто на крепкие засовы, а все животные загнаны в стойла. Гуннаровы сыновья, поденщики и рабы с луками и дротиками притаились под стенами и на порогах. Едва только морок торжествующе уселся на крыше конюшни и принялся вопить и рычать, лучники повскакали и вмиг утыкали стрелами его серую шкуру. Непривычный к такому обращению, Гросс-Бьерн с ворчанием взмыл в воздух, поджав обычно наглый хвост.

Отлетев на безопасное расстояние от стрелков, морок приземлился и долго в бессильной ярости колотил копытами землю, стонал от боли и выкусывал стрелы.

С Вигбьедом справиться было не так легко. Он проковылял по двору и, как и ожидали, принялся ломиться в дверь дома, однако когда на него обрушились дождем стрелы, драуг ответил нападающим порывом чародейского ветра и мокрого снега. Сигурд, прятавшийся в доме, тотчас понял, что замысел Гуннара пошел прахом. Рольф с угрюмым видом обнажил секиру.

– Не знаю, пойдет ли это нам на пользу, но если он переступит порог, я его в лапшу изрублю, – сказал он, кивая на не слишком крепкую дверь.

Внутри дома защитников оставалось немного, и все они обеспокоенно прислушивались к беспорядочным крикам снаружи и грохоту ударов, обрушившихся на дверь.

Миклу, лежавшего за спиной Сигурда, била горячечная дрожь, он обливался потом и вздрагивал от грохота и криков.

– Сигурд, – едва слышно прошептал он. – Отдай меч.

– Какой меч? – Рольф озадаченно глянул на замявшегося Сигурда.

Сигурд поколебался еще немного, но все же признался:

– Когда мы были в Туфнавеллире, я украл меч. Это был меч Вигбьеда, и теперь он пришел за ним.

– Сигги!.. – только и смог вымолвить Рольф. – Как… как только тебе такое в голову пришло? Камби был к нам так добр, несмотря на морока!

Сигурд кивнул с несчастным видом.

– Я знаю, что сделал ужасную глупость, но я и думать ни о чем не мог, только бы заполучить новый меч. Это Мори, проклятый упыреныш, меня соблазнил.

– Ну так нельзя было допускать, чтобы он тебя соблазнял! Отдай меч, Сигги. – Рольф вздрогнул и съежился, потому что дверь угрожающе затрещала.

– Поздно! – Сигурд отпрянул от двери. – Что сделано, то сделано. Без магии драуга теперь назад не загонишь, а Микла нам помочь сейчас не в состоянии. – Он бросил тревожный взгляд на тюфяк, где лежал Микла, едва сознававший, что творится вокруг. – Знаю, знаю, я не должен был позволить Мори обвести меня вокруг пальца. Уверен, все они в сговоре с Бьярнхардом и Йотуллом, но что же я сейчас-то могу сделать?!

Он рывком развернулся к двери – она треснула, и уродливое лезвие огромной секиры прорезало в ней дыру. Сигурд нырнул в угол, где хранились его пожитки, и среди них меч Вигбьеда. Миг спустя он уже сжимал меч в руке. Рольф отпрыгнул от двери в ту самую минуту, когда она взорвалась брызгами льда и щепок и в пролом с оглушительным ревом, размахивая секирой, точно косой, ворвался древний седой драуг. Его голова в капюшоне почти задевала балки, а руки были вдвое длиннее, чем у Сигурда. Завидев, что Сигурд держит в руках меч, упырь взревел еще громче и ринулся на него с секирой. Движения у него были тяжеловесно медлительны.

Сигурд и прочие защитники дома бросились врассыпную, и Сигурд, пробегая мимо, на ходу ударил мечом по ноге драуга. Острейший клинок легко прорезал» сгнившую ткань и высохшую плоть и едва не отсек ногу у колена.

Сигурд храбро резанул по руке упыря, отрубив ее одним ударом. Вигбьед заревел еще яростнее и наугад замахал секирой. Увертываясь от ударов, Сигурд отсек раненую ногу, которая даже не слишком досаждала драугу, – он и не замечал своих потерь, покуда Рольф не ухитрился отрубить у него и вторую ногу.