Десять минут непрерывного махания мечами совершенно измотали обоих соперников. Наконец, истыканный катаной золотой воин, тяжело дыша, первым опустил чёрный меч, и, покачнувшись, облокотился левой рукой на Артёма, головой упёршись ему в голову.

– Тарыг-пещ-нималя-сов, - на одном выдохе проговорил золотой воин.

– Сам такой, - также с трудом выдохнул Артём, приняв фразу противника за ругательство в свой адрес.

– Моё имя это. Мир-сусне-хум ещё ваш народ меня называет. Присядем.

Он грузно привалился спиной к оградке какой-то могилы, сползая на землю и увлекая за собой Артёма.

– Я - Артём. И я к тому народу отношения не имею.

– Ну как же?! А орнамент, которым ты весь покрыт? Из-за которого я не могу тебя поранить!
– с обидой в голосе сказал золотой воин.

– Этот защитный рунный заговор одного могущественного шамана, чтобы такие духи как ты не могли причинить мне вреда. Ты ведь дух? Сорни-отыр, кажется? Золотой воин, блин! Чё-те надо, а?
– начинал злиться Артём.

– Мне амулет нужен!

– Хрена лысого тебе, а не амулет! Вот, видел!
– и Артём поднёс дулю к тому месту золотой маски, скрывающей лицо духа, где должен был быть нос.

Отыр немного отстранился, но не стал выражать недовольства. Потом и Артём взял себя в руки и уже спокойно продолжил.

– Если ты дух, то как ты сюда прорвался из тонкого мира? Почему ты стал уставать? Ты же нематериальный! Я думал ты вечно будешь лупить меня своей чёрной кочергой!

– Чтобы взаимодействовать с людьми я на время могу становиться материальным. Сейчас я - обычный человек, поэтому могу испытывать боль, усталость, страх, гнев - всё как у людей. Но мои доспехи должны защищать меня от любого человеческого оружия, а вот твоя сабля их пробивает!

– Это не сабля! Это японский меч-катана.

– Неважно. Кто тот великий шаман, что заговорил твой меч и твои доспехи?

– Ага, так я тебе и рассказал!

– Послушай, давай спокойно поговорим. Обещаю, я на тебя больше не нападу... тем более, что это бесполезно.

– Ну давай... тем более что место таки удачнее не придумаешь для спокойного разговора, - взглядом обведя окружающие могилы, сыронизировал Артём.

Оба избавились от своих защитных энергетических доспехов. Вместо золотого воина рядом с Артёмом теперь сидел светловолосый юноша с небольшой бородкой и усами, большими карими глазами, вполне себе располагающей внешностью.

– Слушай, Тыр-пыр-пещ-мещ... как тебя там?!

– Зови меня Михаил.

– Вот-вот! Об этом я и хотел спросить! Что за представление ты мне устроил с оживлением изображения Архистратига Михаила?

– Я думал, так на тебя больший эффект произведу. Ты же из церкви вышел, значит религиозный. Я часто христианам как архангел Михаил прихожу. Всегда действует безотказно. Но ты почему-то не стал слушаться. Пришлось применить силу.

– Да, я не очень-то простым "смертным" оказался, а?
– передразнил Артём то, как Михаил вначале обратился к нему, требуя амулет.

– Силой мне тебя не одолеть, признаю. Поэтому прошу простить меня за обидные слова. Ты, я вижу, способен энергией тонкого мира управлять лишь усилием воли, этого я не учёл вначале. Теперь я буду с тобой договариваться.

– Экий ты честный! Прям полный расклад мне дал.

– Мне нечего скрывать. Я дух вездесущий, я буду с тобой повсюду. Рано или поздно я уговорю тебя. Или... или просто дождусь, когда ты умрёшь, и заберу амулет.

– Мир-сусне-хум, Мишаня, дружище, а на хрена тебе амулет? Ты же вроде сын верховного бога Нума-Торума, посредник между людьми и духами. На сколько я осведомлён, хм... благодаря одной настолько же могущественной насколько и прекрасной особе, амулеты были когда-то переданы Сорни-эквам, чтобы те, передавая их от одной к другой, поддерживали мир людей и духов в равновесии. По-моему, тебя не предусматривалось в этом деле. Или после пропажи амулетов ты решил маленько откорректировать ситуацию?

– Кто тебе это рассказал?

– Неважно!

– Ну ладно. Пусть будет так, можешь мне об этом не говорить.

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Хорошо, слушай. Действительно, чтобы поддерживать в людях баланс светлого и тёмного начал Хотал-эква, ну солнце по-вашему, заключило две своих частички в два металлических амулета...

– Эти сказочки мансийским шаманам нашёптывай во время камланий, - грубо прервал его Артём.
– Слышал я уже дребедень эту!

– Да от кого слышал-то?!

– Неважно. Ты мне объясни какое отношение ты к договору имеешь, раз амулетом интересуешься.

– Да, был договор между Калтысь-эквой, Нумом-Торумом и Кулем. По нему каждая женщина, ставшая Сорни-эквой, должна была с помощью амулетов поддерживать баланс светлого и тёмного в людях, хранить их и передавать следующей... И я тут ни при чём. Но Нум-Торум и Куль не хотели доверять ни друг другу, ни Сорни-экве, ни Калтысь-экве. Им нужен был наблюдающий, и для этого выбрали меня. Я - самый младший сын Нума-Торума, мне в те времена ещё не нашлось достойного занятия, вот и назначили меня посредником между духами и людьми. Отец наделил меня способностью становиться то духом, то человеком, как я захочу. Ну а Куль дал мне оружие. Вот этот чёрный меч. В последствии мне пришлось больше охраной Сорни-экв заниматься. Почему-то люди решили, что Сорни-эква - это не обычная живая женщина, а какая-то золотая статуэтка. Много попыток всякий сброд предпринял напасть на Сорни-экв, но все безуспешные они были. Кроме одной... одному человеку удалось-таки обмануть меня. Он добрался до Сорни-эквы, понял, что с золотом у неё ничего общего нет, но мощь в амулетах заключённую, разглядел. И украл их. Не смог я... Вина на мне... Но не будем сейчас об этом. Знаю я лишь одно. Можно всё исправить. Один амулет я уже вернул Сорни-экве, а вчера мне Калтысь-эква сообщила у кого мне второй амулет можно найти. Артём, отдай мне его, а? Я верну его Сорни-экве, и всё встанет на свои места. Надо сделать это быстрее, чувствую я, что конец миру близок. Я не хочу это допустить, ведь тогда виноват в этом буду именно я.