– Пусть они общаются, а я вам покажу картины отца, - предложила Ольга.
– Заодно поговорим и ближе познакомимся. Папа, тебе при этом присутствовать необязательно. Вера Николаевна пока никуда не уезжает, так что у вас еще будет возможность поговорить.

– Сейчас с тобой будут разбираться, - насмешливо сказал глюк.
– Девушка боится остаться без наследства и не будет деликатничать.

– С удовольствием посмотрю картины, - ответила Вера Ольге.
– Дмитрий Михайлович работает дома?

– Отец уже давно не рисует, - сказала Ольга, заводя ее в не очень большую комнату.
– Когда-то в этой комнате была его мастерская, а теперь я в ней сплю, когда здесь задержусь и лень ехать домой. Сейчас я отдерну гардины и будет лучше видно. Остались только три картины из самых лучших.

В комнате почти не было мебели. Большой диван и письменный стол с двумя стульями - вот и вся обстановка. На стене напротив дивана висели три большие картины с пейзажами.

– Мне больше нравится эта лесная речка, - сказала Ольга, показывая рукой на висевшую справа картину.
– Отец ее рисовал еще молодым, а я любила рассматривать, когда сюда пускали. Посмотрели? А теперь скажите, зачем вам нужен мой отец!

– Боитесь, что я выйду за него замуж и оставлю вас без наследства?
– прямо спросила Вера.

– Больше боюсь вашего брака. Квартиры, конечно, жаль, учитывая ее цену, но у меня есть своя, да и деньгами меня отец не обидит. Он в два раза старше вас, к тому же в последние годы беспокоит сердце. Отец в санаторий поехал лечиться, а из-за вас бросил лечение и вернулся. Любовь к вам его быстро убьет.

– Он мне о лечении не говорил, - сказала Вера.

– Будет мужчина говорить женщине о своих болячках, когда взялся за ней ухаживать? Он наверняка перед вами распустил хвост. Видно же, что это не просто увлечение.

– Успокойтесь, не собираюсь я выходить замуж за вашего отца. Он мне нравится, как человек, к тому же у меня в Москве совсем нет друзей, а у Дмитрия Михайловича их много. Я ему ничего не обещала и сегодня приехала больше из-за ваших гостей.

– Очень вы им нужны!
– сказала Ольга.
– Они все в два раза старше вас!

– Мне уже тридцать восемь, - возразила Вера, - с Клинкиным разница небольшая.

– Я бы вам не дала больше тридцати, - удивилась Ольга.
– Хотя вы же говорили о двадцати годах, и можно было посчитать. Все равно вы им неинтересны. Неужели сами не заметили? Заинтересовался один Черемшинский, да и то только вашей внешностью. Если бы не отец, он бы взялся вас обхаживать. Здесь собрались очень значительные люди, которым неинтересно общаться с домохозяйкой с двадцатилетним стажем. У них свой круг общения и свои интересы. Знакомством воспользоваться сможете, а друзей вы здесь не найдете.

– И чего вы от меня хотите?
– спросила Вера.
– Не пускать на порог вашего отца? С моей стороны это будет свинством. Мне его жаль, и замуж я за него не собираюсь, но и оттолкнуть без причины не могу. Попробуйте сами с ним поговорить.

– С ним поговоришь!
– уже без прежней злости сказала Ольга.
– Вы первая, кем отец так увлекся после смерти мамы. Надо же было ему поехать в этот санаторий! Ладно, пойдемте в гостиную, а то он сейчас сам сюда прибежит. Попробуйте кого-нибудь заинтересовать. Может, я не права, и у вас это получится.

Ничего у нее не получилось. Гости Малевского беседовали о своих делах и знакомых и встревать в эти разговоры... С ней из вежливости перебросились несколькими фразами - вот и все общение. Остаток вечера пришлось провести в обществе Дмитрия Михайловича, который, когда закончилась вечеринка, отвез ее домой.

– Знакомства могут быть полезными, - сказал ей глюк, - но ты скорее сойдешься с соседкой по лестничной площадке, чем с друзьями твоего художника. Не обижайся, но ты для них пустое место.

– Я не столько обиделась, сколько разозлилась!
– ответила Вера.
– Они наверняка сочли меня вертихвосткой, которая вешается на шею их другу из-за его положения и денег! Пусть я не в курсе их обычных разговоров, могли бы найти тему, общую для всех, но никто этого даже не попытался сделать! Думаешь, приятно чувствовать себя пустым местом? А я еще вырядилась, как на концерт! Скажи, сколько времени придется работать с душой? Я говорю о своей работе, а не о переносе знаний.

– Душа - это очень сложное образование, а тебе придется строить в нем хранилище памяти. Наши машины делают это за часы, а тебе понадобится примерно месяц.

– А я, вообще, смогу это сделать? Как это будет выглядеть?

– Я заложу в твою душу программу по построению памяти и тот минимум знаний, который для этого нужен. Полноценного мышления у тебя с ним не будет, но дело сделаешь.

– Значит, закладывай сейчас!
– решила Вера.
– Не будем терять время. Если ты не будешь во мне уверен, можешь отложить перенос знаний. Но я не думаю, что из-за своих обид буду укрываться в памяти. Я хочу жить, а не переживать то, что уже было! Ты, конечно, эгоистичная сволочь, но я тебе благодарна. Как вспомню свою жизнь...