Под общий смех, и гадание, что же им прислали, ящик вскрыли. И присланное рассыпалась целым ворохом коробок, коробочек, ящичков и свертков. Ко всеобщему удовольствию, к большинству были прикреплены таблички с указанием кому это следует вручить. Часть с шутливыми, что еще более добавило шума.

Кори примерно знавшая из письма оставшегося в большом конверте чего ожидать, счастливо жмурилась, наблюдая поднявшуюся во дворе суету. Жина, как боле молодая, руководившая вскрытием посылки, была в самом центре веселия.

По этому, когда на ее плечи, вдруг лег груз, а руки скользнув обняли под груди, прижав к себе, Кори даже не испугалась. Радостно удивилась. Но уже через секунду, скосив взгляд и получив подтверждение ожидания, почувствовала, что ноги подгибаются. Но ее держали крепко и нежно.

Затем повернули, и стали целовать. И она совершенно забылась, растворяясь в радости и неге. То, что хозяйку дома кто-то нагло зацеловывает. Естественно заметила личная охрана и Вонг. Но они, почему-то только улыбались переглядываясь.

Кроме них, заметила это безобразие, ее дочка. Не поняв, что происходит, шокированная, изумленно захлопала глазами. А мать тем временем от нее закрыла шумная толпа гостей. Когда она выбежала на крыльцо. Мамы на нем не было. Но охрана стояла на месте и почему-то улыбалась. Причем, ее личные охранники, так же улыбаясь, сидели у лестницы в покои, что обычно не делали. Совсем уже обеспокоенная она собралась подняться в них, но один из охранников, преградил путь.

– Госпожа занята. Прошу вас немного обождать.

Второй еще более преградив проход, улыбаясь, кивнул и добавил.

– А еще лучше, найдите брата и будьте неподалеку.

И почему-то подмигнул, чем привел ее почти в негодование. Брат нашелся во дворе. Он, о чем-то разговаривал с дядюшкой Вонгом возле беседки. Пожилой кореец, уперев кулаки в столик, обсуждал с ним разложенные на куске материи клинки.

Подбежав она потянула его за рукав и попыталась как можно скорее, рассказать о увиденном и произошедшем. Но так как запыхалась и торопилась, вышло это, не совсем хорошо.

И первым к ее стыду указал на это Вонг, которого в семье очень уважали. Он строго окликнул ее

– Абха Санди! Молодую леди не учили, что перебивать старших, не красиво? Если что-то произошло. Изложи четко, без истерики!

Она сглотнувшая и покрасневшая, как от пощечины, отшатнулась. Ее и брата, Вонг, как старший у воинов, знал с детства. Боле того, был одним из учителей боевых искусств.

Потупясь и стараясь говорить четко и ясно, стала пересказывать произошедшее. По этому, не заметила, как заулыбавшись, переглянулись брат с учителем. А когда подняла глаза, они оба, смотрели на нее с укором как на неразумного ребенка. И что вполне естественно вразумил ее Вонг, как старший за этим столом.

– Если твою маму, кто-то целует. Прямо на крыльце. Прямо на глазах всей охраны. А во дворе настоящий праздник.

Он указал на двор, там и правда уже накрывали столы и звучала музыка.

– Скажи мне о мудрая дочь, своего родителя. Кто же может это быть? У кого есть такое право?

Абха шокированная и еще не понимая, смотрела на то на одного, то на другого. И спасло ее, только появление тетушки Жины с мужем, в сопровождении жены Вонга. Жина взглянув на стол, укоризненно попеняла

– Мальчики как обычно с железками?

Но неожиданно присмотревшись к оружию, спросила

– Это те самые?

Вонг кивнул.

– Те самые, я тогда все думал, куда они пропали, ведь не могли сгореть?

– Но огонь, должен был попортить клинки.

– Они перекованы. Сталь, теперь еще лучше.

Вонг, показал на маркировку на клинках.

– Я как раз рассказывал о них Виджу.

Подбежала вся запыхавшаяся Зуфра Шорай, видимо только вырвавшаяся из танца. И сходу объявила

– Дядя Вонг, а я видела как он пришел!

Тот благодушно рассмеялся, видимо зная, о ком она говорит

– Конечно видела дочка.

Ее младшая сестра, просунув головку между старшими, показала Абха язык и тут же добавила

– Это я ей показала! Я его сразу узнала!

Взрослые рассмеялись. И Абха, наконец стала догадываться, о ком идет речь, просто в это, не сразу верилось. Еще немного дуясь, более на свою глупость тихо спросила у брата.

– Ну почему, он не мог, просто прийти?