Шрифт:
Дэя пожала плечами, и, смастерив себе нехитрый бутерброд, стала жевать.
– Как тебя только не тошнит...
– Я научилась, есть при любых запахах, Рэй,- хихикнула Дэя.- Вареная кожа...ха! Когда я училась, и была еще на первом курсе в академии, наш профессор спокойно ел хлебцы с огурцом и пил какао, пока мы препарировали труп. И надо сказать, трупы всегда были не первой свежести. Утопленники, оборванцы, бездомные...
– Фу, прекрати!
Дэя широко усмехнулась и смачно откусила от бутерброда. Рэй лишь вздохнул и повалился на спину.
– Это самое плохое, что со мной происходило за годы воровства...
– буркнул он.
– Вся эта затея, все это путешествие...курам на смех.
– А я верю, что Кашим говорит правду.
– сказал девушка.- Неужели тебя не превозносит до небес одна только мысль, что мы втроем можем изменить мир! Остановить войну! Это же...
– ...глупо?
– Нет! Это потрясающе!- рассерженно сказала Дэя.
– Не понимаю, почему ты так недоволен. Кашим обещал наградить тебя, когда все закончиться. Ты должен радоваться.
– Я бы больше радовался, если бы меня сразу наградили. Просто так.
– проворчал Рэй, - рисковать своей шкурой ради призрачного богатства...это не мое.
– А ради мира?
Рэй кисло усмехнулся и посмотрел на девушку. Но Дэя говорила серьезно и смотрела на вора, ожидая ответа. Рэй вздохнул и, прикрыв глаза, провел по лицу рукой.
– Дэя...ты слишком идеализируешь наш поход. И меня тоже. Я предполагаю, что наши усилия дадут некий толчок, для дальнейших действий. Но остановка войны...в таком деле не бывает ничьей. Кто-то на этом сильно наварится. И не думаю, что мы с легкостью оставим эту машину. Ее разогнали много лет назад. Каковы наши шансы на то, что мы просто украдем яйцо, вернем его и Кашима папочке, и он остановит свои войска? М-м? Поднимет свои белые подштанники в качестве заключения мира и конца войны? Ты не понимаешь, о чем говоришь...
Дэя сжала кулачки и встав, подошла к лежащему вору. Она уперла руки в бока.
– Это я не понимаю, о чем говоришь ты! Ты же...просто ноешь! Мы еще даже не попробовали ,а ты уже сомневаешься! Мне кажется, величайшая трусость, это не сделать того, что может изменить жизнь к лучшему!
– Величайшая трусость, Дэя, как и величайшее благо, понятие относительные. Не будь я трусом, я был бы, давно мертв. Так скажи мне, стоит ли оно того?
Рэй посмотрел в глаза девушки, и она лишь вздохнув, отошла в сторону.
– Твое прошлое мешает тебе видеть будущее.- вдруг сказала Дэя.
– Мое прошлое, как раз помогает мне видеть мое будущее...- рассмеялся Рэй.
– Оно не ослепляет. Как ослепило тебя.
– Я вижу свой путь ясно. И знаю, что хочу сделать.
– сказала девушка, собирая в сумку остатки своего позднего завтрака.
– А вот ты...был прав. Ты трус. И это твое величайшее благо, Рэй Гамильтон.
Рэй понял, что эти слова задели его. И не просто задели, а обидели! Он много раз сносил и куда большие оскорбления, а тут...это даже оскорблением назвать нельзя. Это просто факт. Рэй его знает, но он не думал, что если это произнесет кто-то другой, ему будет обидно...
Он только махнул рукой в неопределенном жесте, и они больше не разговаривали, пока не пришел Кашим.
– Чего такие кислые? Я тут не с пустыми руками.
Он вывел к ним двух лошадей. Белой и черной масти.
– Белая, моя.
– пояснил Кашим.
– так как я притворяюсь знатным кайтонцем. Ваша Рэй- черная. Обычно слуги и приближенная свита, имеет лошадей черной масти.
Рэй пожал плечами, как бы говоря, что ему все равно, на какой лошади ехать.
– А где же моя лошадь?- удивлённо спросила Дэя.
– Ну...я забыл еще вам кое-что сказать, леди Дэя...- начал Кашим, виновато почесывая затылок.
– Не тяни,- посоветовал Рэй.- Ручка у нее тяжёлая, так что убьет быстро...
Спустя час...
– Это...это...унизительно!
– Простите, меня леди Дэя, но вы должны идти за моей лошадью.
– А почему я скованна цепью?!
– Я, как ваш господин, должен держать вас при себе. Поэтому край цепочки у меня в руках.
– пояснил Кашим.
Дэя глянула на него. Конечно, Кашим был великолепен в черном шёлковом костюме и прекрасном расшитой парчой и серебром, накидкой. На его груди висел массивный синий камень.
Даже Рэй был более красив, чем обычно...Кашим надел на него парик с белыми волосами, и заплел их в сложную косу. Лицо вора он покрыл особой краской, и кожа приобрела серебристый оттенок, как у кайтонцев. он был одет почти в такой же костюм, как и Кашим, только без богатой накидки. У него на спине висели парные мечи.
И потом девушка оглядела себя...тонкие золотистые сандалики, почти прозрачные, алые штанишки их шуршащей ткани с блестками, такая же рубашка, и поверх нее жилетик, расшитый злотом и цветными нитками из шелка, что бы скрыть выдающиеся достоинства девушки. В волосы были вставлены, какие- то, длинные заколки с цветочками и висюльками, которые закрывали весь обзор впереди. На запястьях и предплечьях золотые браслеты, подтверждающие, что она рабыня.