Морис. Ну, зачем вы так!..

Этьен деликатно отходит в сторону; достает свою записную книжку, листает ее.

Агата (понизив голос). Уверяю вас, я поняла, как вы любите сына и что значит для вас лишний час, проведенный с ним. Возможно, именно потому, что мне это стало ясно, я могла стерпеть… (Умолкает.)

Морис. Что?

Агата. Ничего, это несущественно. Только не думайте, пожалуйста, что я с легкостью согласилась… Вы, кажется, удивлены?

Морис. Признаюсь, я не предполагал…

Агата (не без горечи). Естественно, вы никогда не казались мне особенно проницательным… (Говорит громче.) Так ваша золовка придет сегодня с дочерью на обед?

Морис. Да. Вот уж кто несносен!

Агата. По правде говоря, они и мне не слишком симпатичны.

Этьен. Я уже три года не видел тетю Рене, ведь она только с лета живет в Париже.

Морис (Агате). Девочка страшна как смертный грех: вы не находите?

Агата. Но черты у нее недурны.

Морис. Ну, а этот творожный цвет лица! Как бы не кончилось туберкулезом, как у ее отца… Звонят, это они. (Этьену.) Пойдем… Агата, будьте так любезны, примите их.

Этьен. Боюсь, что это не очень…

Морис. Идем, идем. (Оба выходят из комнаты.)

Рене и Шарлотта входят в сопровождении горничной.

Агата. Добрый день, сударыня; добрый день, мадемуазель…

Рене (сухо). А мадам…

Агата. Кузина сейчас подойдет, она, наверное, не совсем готова.

Рене.Я не думала, что Элиза так занята.

Агата. У нее проблемы с одним из арендаторов.

Рене. А, да; вот она, оборотная сторона медали.

Элиза (за сценой). Агата! Подойди на секундочку, прошу тебя! Я тебе не показала, где в доме белье.

Агата. Извините меня, пожалуйста. (Выходит.)

Рене. Очаровательный прием!.. Хотелось бы знать — что, эта Агата Клеман всю жизнь проводит здесь? Я-то на ее месте предпочла бы голодать. Нет у людей сейчас гордости… Что за странная идея — принимать в столовой! Вероятно, чтобы мы заранее восхитились кушаньями?.. (Смотрит на стол.) Это — не тот красивый сервиз.

Шарлотта. По-моему, тетя Элиза в прошлый раз сказала, что отапливают только эту комнату.

Рене. Может быть. В каких-то вещах твоя тетка — скряга… ну а с нами она, разумеется, не церемонится. Придется после обеда оставаться здесь, вдыхать запах еды, от которого меня тошнит, или идти мерзнуть в гостиную. Если только не откроют здесь окно — может, додумаются! Ах, если будет омлет, я его в рот не возьму: в прошлый раз он был из яичного порошка, и мне всю ночь было плохо. Имея средства, можно бы и не покупать эту мерзость. Я…

Шарлотта. Это дядя Морис привил моей тете такие привычки?

Рене. Ни в коем случае! Он только и умеет, что тратить женины деньги.

Элиза (входя). Здравствуй, моя хорошая. Как дела, малышка? Извините, я вас заставила ждать. Но не задержись я на кухне, вы бы остались без обеда. Нечего сказать, спокойная жизнь!

Рене. Не жалуйся. Вот была бы ты на моем месте…

Элиза. Да, конечно. Но что у тебя за хозяйство в сравнении с моим! И потом, Забет преданная служанка.