Мирей (с несколько деланным воодушевлением). Когда я в последний раз говорила с лечащим врачом, тот был настроен безусловно оптимистично. Он сказал, что при соблюдении осторожности, щадящем режиме можно рассчитывать на существенное улучшение. К тому же Андре в последнее время значительно лучше выглядит.

Октав. Вот как?

Мирей. Не будь у вас предубеждения, вы бы и сами это заметили.

Октав. У меня нет ни малейшего предубеждения.

Мирей (горячась). Вам непременно хочется, чтобы все здесь шло хуже, чем идет. Поскольку вы мечтали о бог весть каком немыслимом счастье для меня — да, немыслимом! — вы теперь не можете смириться с тем, что я нашла, чем удовлетворить свою душу.

Октав. Опять вы — о вашей душе!..

Мирей. И тем не менее это правда. Я живу теперь, зная, что другой нуждается во мне. Не так давно меня поразила фраза… не помню уже в какой книге: «Достичь подлинной жизни можно лишь возвысившись над самим собой». Разве вы не чувствуете, как эти слова прекрасны, как они верны!

Октав (сухо). Не люблю цитат.

Входит Андре. В руках у него телеграмма; он немного запыхался.

Мирей (с упреком). Ты поднялся пешком!

Андре. Здравствуй, дядя Октав.

Октав (холодно). Здравствуй.

Мирей. Что это за телеграмма?

Андре (протягивая телеграмму Мирей). Мне ее только что вручили. (Чуть понизив голос.) От тети Алины.

Октав (не расслышав). Что?

Андре (говорит громче, с чувством неловкости). Это… от тети Алины.

Октав (холодно). Она что, приехала?

Андре. Сегодня утром.

Октав. У нее все в порядке?

Мирей (отсутствующим тоном). Мы полагаем.

Андре. Она будет к обеду.

Октав (встает). Ну а я ухожу.

Андре (робко). Послушай, дядя Октав…

Октав. Что такое?

Андре. Нам чрезвычайно больно…

Мирей. Не надо, Андре…

Андре. Чувствовать, что между тетей Алиной и тобой…

Октав. Что?

Андре. …все еще существует… это недоразумение.

Октав. Нет никакого недоразумения. Не было никогда.

Андре. Тебе не кажется, что при наличии доброй воли с одной и с другой стороны…

Октав. А как же!

Андре. …при искреннем желании понять друг друга…

Октав. Вот именно.

Андре. Ужасно, в вашем возрасте…

Октав (его прорвало). Не суйся не в свое дело, договорились?

Андре. Если бы мы могли содействовать… Мирей, разве я не прав?

Мирей(без всякого выражения). Да, конечно… Когда вы нас навестите?

Октав. Зайду на днях… Ах нет, ведь она теперь здесь…

Мирей. Дайте нам телеграмму — или позвоните.

Октав. Гм! Я — и телефон… Ну, в общем, посмотрим. Только — слышишь, Андре? — больше ни слова на эту тему. Впрочем, тут разговор недолгий. Малейший намек — и ноги моей у вас больше не будет.