Она подошла к краю плота и соскользнула вниз, в темную воду. Одна рука не двигалась, но она все еще могла действовать другой рукой и ногами. Она плыла так отчаянно, как только могла, вниз, все время вниз ко дну, и даже не пыталась задержать дыхание, потому что оно могло бы только помешать ей опуститься под воду. Воздух вылетел из ее утомленной груди, из ее рта и носа и поднялся к поверхности струйкой серебряных пузырьков ничего не понимающего человека на плоту. Пускай отправляется куда хочет; он стал бесполезен для нее. Течение унесет его дальше, к ужасному Провалу.

Она нашла шлюз и ухитрилась протиснуться туда. Через секунду она оказалась на воздухе и, задыхаясь, жадно ловила его ртом. Она распростерлась на платформе и наконец позволила себе потерять сознание.

Через некоторое время во мраке вечной ночи, царившей здесь, перед ней появилась фигура. Она была огромна и принадлежала мужчине.

– Ты возвратилась, Зоанна, – проскрежетала фигура. Зоанна приподнялась.

– Профессор, мне нужна ваша помощь, – слабым голосом проговорила она.

– Я вижу, что у тебя переломаны кости. Я могу исцелить их. Чем ты мне заплатишь?

Отчаянным усилием ей удалось перевернуться так, что она лежала теперь на спине. Она раскинула ноги и здоровую руку и улыбнулась, несмотря на пронизывающую боль. Фигура пристально вглядывалась в нее, несомненно, заинтересованная. Она наклонилась, чтобы потрогать грудь, словно проверяя ее свежесть.

– Надолго ли?

– Я хочу, я хочу в этот раз пойти в школу, – сказала она. – Чтобы научиться чародейству. Это настолько, сколько мне потребуется времени для этого.

– Это достаточно долго, – фигура приподняла ее и утащила прочь.

УТРОМ

Этот огромный крупный человек раньше носил корону. Когда он шагнул из транспортировщика в пустую камеру-комнату, на нем было только разорванное одеяние и множество синяков и царапин. Это был тот мир, из которого они пришли, он был уверен в этом. Он проследил из своего укрытия, как они взбирались по лестнице на уступ, затем последовал за ними, уверенный в том, что там найдет: их проход между мирами. Оказавшись там, в пустой комнате в своем родном мире, он после недолгих колебаний воспользовался транспортировщиком и последовал за ними. Что теперь ждало его дома, его, свергнутого короля? Ничего, кроме смерти от рук Бротмара – бывшего помощника и еще какого-нибудь рассерженного солдата. Или, может быть, от рук Зотанаса, престарелого отца его королевы, этого предателя. А если не смерть, то, конечно же, тюремное заключение или жизнь отверженного изгнанника. Нет, здесь его не ждет ничего хорошего! Лучше смело ринуться во что-то новое, где у него может оказаться больше шансов и едва ли будет хуже, чем сейчас.

Кроме этого, было еще кое-что. Казалось какой-то таинственный импульс гнал его туда, будто кто-то звал его. Кто-то, с кем он очень хотел бы встретиться. Между этой камерой и той, в которую он вошел, была едва заметная разница. Камера в этом мире не имела знака «Выход». Она была почище, и внутри на полу не было пыльных отпечатков ног. Но гладкие сферические стены были такими же, и все то же магическое свечение озаряло машину и стол, на котором лежал пергамент.

Он поперхнулся, закашлялся и потрогал синяки на руках, ногах и лице. Что с ним сделал этот негодяй и предатель Бротмар! Как бы ему хотелось вернуться и уничтожить его. Что ж, когда-нибудь, может быть, ему это удастся. А пока он сможет развлекаться по ночам, придумывая все новые и новые пытки для своего бывшего главного палача. Он-то думал, что тот боготворит своего господина более всех людей и богов. Из этого явствует только одно: нельзя доверять ни одному подданному. Он прочел пергамент:

Для тех, кого это может заинтересовать: если вы обнаружили эту камеру, то вы круглоухие, потому что только круглоухий может проникнуть в нее, не приведя в действие механизм самоуничтожения.

Я Маувар – и я круглоухий. Но из-за того, что туземцы смотрят с недоверием на чужаков, я так замаскировал свои уши, что смог без помех проводить среди них свою работу. Я использовал технологии своего родного измерения, чтобы устроить все так как надо, и покинул этот мир – мне было одиноко. Я распространил пророчество о своем возвращении или о появлении любого другого круглоухого, для того чтобы обеспечить себе лучший прием в будущих столетиях. Инструменты из моего родного мира лежат здесь, и вы можете ими воспользоваться, если сочтете, что это будет необходимо.

Если вы желаете непосредственно связаться со мной, ищите меня в моем родном измерении, где я буду находиться в замороженном состоянии для искусственного поддержания жизни. Инструкции по использованию Провала для путешествия в мир вашего выбора находятся в книге инструкций рядом с этим письмом. Пожалуйста, возвратите на место все предметы, какие возьмете. И да пребудет с вами справедливость.

Человек, который был королем, осмотрелся и не увидел никаких предметов. В комнате был только транспортировщик, напоминающий узкий длинный шкаф, стол, пергамент и книга с инструкциями. Фью! Да здесь содержится чрезвычайное могущество и сила! Он мог изменить настройку и…

Нет, лучше более не искушать судьбу. В этот раз он не хотел оставлять каких-либо следов своего присутствия здесь. Позже, когда он будет лучше осведомлен о том, что творится за пределами этой камеры, он сможет возвратиться сюда и сделать что-нибудь. Всему свое время. Он был ошеломлен уже тем, что сейчас прочитал.

Улыбаясь и испытывая удовлетворение от столь резких перемен в своей судьбе, он пересек камеру и подошел к большой круглой металлической двери. Он толкнул рычаг. Дверь открылась и вывела его на уступ, расположенный над подземной рекой, – полная противоположность высокой скале при входе в камеру в его собственном мире. Поверхность воды тускло освещалась мерцающими лишайниками на склонах скал. И здесь, словно бы специально, его поджидала маленькая лодочка.