Шрифт:
– Сын Златы?.. Злата…
«Главное – не сомневайся в себе! – в памяти Андрея один за другим воскрешались воодушевляющие мгновения норвежской битвы, а слова Златы звучали так, словно патрийка шептала их за его спиной. – И не забывай вовремя выбирать место своего пространственного появления…»
Украинец почувствовал её прикосновение: жар, окутавший спину, пульсировал в такт биению сердца, а прикосновение их рук, как тогда, окрыляло. «Готова?»
– Тогда поехали!
Землянин растворился как раз тогда, когда поверхность под ногами полностью рассеялась. Но изумлённый Десятый, почувствовавший преобладание иррациональности в душе украинца, предусмотрительно вытянул руку в его направлении. Ноги провалились, и лишь пальцы второй руки, которые из последних сил держались за выступ, несли абсидеума сквозь космос вместе с кораблём!.. Жизнь стремительно иссякала, отсчитывая доли мгновений. Кислород заканчивался.
Прежде чем обессиленные веки сомкнулись, взгляд Десятого проводил два отделившихся от Атона модуля. С интервалом в одну минуту каждый из них со скоростью молнии отправился в направлении Земли. И когда тьма подчинила его зрение, все свои финальные силы абсидеум сосредоточил лишь на вытянутой руке!.. И тогда контакт с выступом… окончательно оборвался!
Десятый не мог открыть глаз или вымолвить слово, но пытался понять… За вытянутую руку его подхватила неведомая сила и стремительно затягивала в своё царство. «Валготар! – повторял про себя Десятый. – Ты… прими… мою душу…»
– Чёрта с два мне твоя душа! Свою бы отмолить!.. – послышался голос, который абсидеум ни за что не спутал бы.
Десятый, тоннами заглатывая кислород, впервые в своей абсидеумской жизни почувствовал, как его пронизывает и переполняет могущественная сила, определить которую ему не удавалось. Пришелец открыл глаза и, сохраняя святое молчание, рассматривал Андрея. Восхищение, благодарность или уважение?..
– Может, руку и сердце предложишь? – меланхолично спросил одессит. – Пора сваливать на другой конец галактики! Я включаю эвотонную установку.
– Стой! А где Тобиас?
– Покончил с собой. Тот второй взрыв… Освободил чеку.
Абсидеум с трепетом дотронулся до открытого на голограмме сообщения: «Друзья! Я не возьму с собой знания… Я не возьму золото. Но искренне надеюсь, что оставлю светлые воспоминания. И что не разочарую Алгоритм. Прощайте и берегите себя!»
– Из-за этого отключили плотность и уничтожили боковую часть. Патрийские пилоты, – на последнем слове у одессита, как и абсидеума, отвисла челюсть!
В направлении Вотона и Атона направлялись сотни плазменных сгустков! Столько же несущихся боевых кораблей класса «Страж-1»! Патрийские модули – тысячи!.. И на их фоне несокрушимой глыбой виднелся флот Патрии в составе трёх сверхмассивных Вотонов класса «Страж-10», которые медленно приближались жестоким и кровавым приговором!
Тем временем Атон ответил пятью залпами эвотонных капсул, нацеленных в наиболее плотные участки приближающегося ужаса.
– Это лишь поцарапает их… – в панике произнёс Десятый.
Внезапно от Вотона с эвакуировавшимися землянами отделился спасательный модуль и взял курс на «Стражи».
– Твари конченые! Доминирующая погань! Я приведу в исполнение приговор, – Десятый небрежно оттёр Андрея с дороги и упал в кресло пилота, субстанционные ремни безопасности которого моментально сковали абсидеума. – Я – ваш приговор и кара!
– Да ты рехнулся! Нас же сотрут в порошок при первом контакте!.. – неистовствовал украинец.
– Заткнись и приготовься по моей команде выпустить весь наш арсенал!
– Единственную капсулу с антивеществом?! Нашу средневековую стрелу?! В какой из трёх танков?!
– В модуль с пилотами!
Их крошечный летательный аппарат, конечно, не сокращал дистанцию до цели – такого же модуля, летящего на таких же максимальных скоростях. Тогда абсидеум прикоснулся к голограмме с опцией эвотонного ускорителя.
– Ты спятил – на такой скорости догонять!.. Мы же разобьёмся на хрен!
– Приготовься! – бескомпромиссно проговорил Десятый.
– Страшнее абсидеума – абсидеум с больной головой… – ворчал одессит и с нежеланием обосновался в кресле помощника. – Что ты докажешь местью?! – снова закричал украинец. – Их дни всё равно сочтены! – его рука показала на параллельно летящие Атон с Вотоном, которые уже принимали на себя первые удары плазменных сгустков, вулканом вспахивающих их корпусы.
Абсидеум сосредоточился и незамедлительно нажал на кнопку голограммы – включилась эвотонная установка! Андрей, обязанностью которого как помощника являлось полное отключение прозрачности в модуле, вскрикнул: их глаза ослепил ярчайший свет – в галактике считают, что его излучает разогретый газ, который вращается на орбите чёрной дыры, вмещающей в себя Вселенную. Но не успел бывший глава Совета замолчать, как все объекты за пределами их модуля снова появились, а белый свет сменила привычная тьма.