Эзра пропустил этот содержательный диалог мимо ушей. Подняв со скамьи лазерный резак-секатор на двухметровой сборной штанге, он передал его Освину:

– Повтори задачу, сын.

– Дойти до северной пробоины в заборе, поправить радиолучевой сигнализатор.

– Молодец. В случае опасности?

– Па, брось. Какая здесь может быть опасность. Сканер молчит сутки напролет. Мы тут одни, как и всегда.

– Надеюсь, ты прав. Хорошо, ступай. Докладывай обо всем, что увидишь.

Освин сделал шаг вперед с подсушенной надстроенной площадки около склада и тут же провалился почти на метр в мутную болотную воду. Телескопические стабилизаторы справились «на отлично», и он не упал.

– Не бойся, герой, – снова начал шутить Ноа. – Мы будем отслеживать твои показатели по биометрическим анализаторам. Если тебя съедят – мы узнаем это раньше тебя.

Эзра больно ткнул коллегу локтем под дых:

– Сын, добавь высоты, и будь осторожнее.

– Буду осторожнее! – парень перевел кулачковый переключатель в соседнее положение. Жаль, что сенсор беспроводной связи был сломан, иначе можно было бы отдавать управляющие команды усилием мысли через биорезонансный 200-гигарцевый имплант.

Ходули вытянулись вверх на ещё один метр, так что Освина теперь не достал бы самый голодный Сауккой – хищное полуводное плотоядное млекопитающее, с гибким телом и мускулистым хвостом. Помесь бобра и выдры, встречавшаяся в реках Элигер-Сильварума в основном в болотистых низинах.

Пройдя несколько десятков шагов вперед, «герой» почувствовал усталость в ногах. Двигательные электроусилители работали неважно. Прикреплённые ступени для ног разболтались до такой степени, что намеревались вот-вот отвалиться окончательно.

Идею создания строительных ходулей люди позаимствовали в Акан-Люкар, одной из самых развитых деревень Намгуми. Местные аборигены учили своих детей с пятилетнего возраста ходить на деревянных ходулях, чтобы безопасно перемещаться вместе со взрослыми в случае затопления наземных пешеходных мостов во время сильного паводка.

Освин надвинул на нос легкие, прозрачные, многофункциональные очки дополненной реальности Advanced Holographic Navigation. Среди мешанины из деревьев и кустарников сразу обозначились голографические метки, значки-пиктограммы сторожевого оборудования, которое команда разместила три дня назад, сразу по прибытию на объект. Замаскированные сейсмические и подводные радиосигнализаторы, смонтированные на деревьях инфракрасные камеры, радиолучевые ловушки, капканы на аллигаторов и заградительные сетки.

Час назад сработала ловушка на дальнем участке повалившегося забора.

Нужно было разобраться, в чем дело. Вероятнее всего, это были происки Сауккоя или Гупуги – красной болотной птицы с белой головой.

Гупуги строили себе плавучие гнезда из отмершей растительности, питались водорослями и гниющими растениями. Едва ли это был громадный аллигатор Матара-Торон, в противном случае его засекли бы соседние сейсмические датчики.

Грин-младший сымитировал в воздухе прикосновение к метке сработавшего сигнализатора, и тотчас рядом с ней развернулась интерактивная таблица вспомогательных параметров, включая дальность до него в метрах, сведения об остатке заряда батареи, график последней активности и пр.

Учитывая немалый радиус дальнего периметра базы связи, вдоль которого много лет назад было построено заграждение, запомнить нужную точку и тем более найти её по памяти было проблематично, особенно во время ночного шторма.

В качестве приемоконтрольного оборудования выступал мобильный пульт оператора, расположенный в отдельной комнате жилого помещения комплекса. С него можно было проводить мониторинг целостности периметра и отслеживать состояние подходов к базе в режиме потоковой видеосвязи.

Обойдя несколько крупных деревьев и высокий ягодный кустарник, сын Эзры Грина достиг края покосившегося ржавого забора.

Облако длинноусых москитов врезалось в лицо. Эх! Портативный отпугиватель с нагревающимися репеллентными пластинами Rattle 2.0 остался в кладовой камере хранения. Отмахнувшись, парень остановил взгляд на, как ему сначала показалось, двигающемся толстом «шланге»:

– Ну конечно! Только тебя мы и ждали. На ужин.

Заваленный столб и фрагменты плетеного каркаса плотным хватом сжал Куску-Нуокк – массивный темно-зеленый водяной удав, с двумя рядами больших продолговатых бурых пятен. Освин логично заключил, что он и стал виновником аварийного срабатывания системы. Приготовленное на огне, богатое минеральными веществами и белками, мясо болотного удава, было в разы питательнее и вкуснее сублимированного супа и галет из сухого пайка, выданного каптером на время несения вахты.