— Тогда поехали, — заключил Маркс и покосился в сторону Макарова. Тот соскочил со стула и рысцой подбежал к Марксу, который, не долго думая, вызвал мини-флаер прямо в обеденный зал. Усевшись на пассажирское место рядом с Марксом, Макаров вдруг осознал, что понятия не имеет, как обращаться с бэчеэрами. А флаер между тем поднялся над полом, пробрался между столиками, выскочил в предусмотрительно раздавшуюся дверь и, набирая скорость, полетел над белыми песками в глубь африканского континента.

— Скажите пожалуйста, — заставил себя произнести Макаров, — а как управлять этими бэчеэрами?

— Да как угодно, — пожал плечами Маркс. — Можно голосом, всеми сразу, можно командира назначить, можно даже — хотя вам не советую — напрямую, разделив сознание на нужное количество потоков.

Макаров затряс головой. Нет уж, нет уж, не надо никаких потоков. Лучше по старинке, голосом. Макаров представил себя перед строем бэчеэров и несколько приободрился. Дело нехитрое, прикажу им что-нибудь эдакое…

Песок под глайдером внезапно почернел, белое солнце приобрело желтоватый оттенок. Макаров огляделся по сторонам, увидел на окрестных дюнах многочисленные оплавленные отметины и понял, что глайдер вошел в зону действия пресловутых бэчеэров. Полигон, на котором они демонстрировали свои боевые способности, явно был отгорожен от остальной пустыни несколькими слоями защитных полей.

Глайдер приземлился на поросших травой бетонных плитах заброшенного аэродрома. Бэчеэры стояли здесь же, неподвижные, как манекены. На их с виду человеческих, но слишком одинаковых лицах застыло выражение непреклонной решимости; их руки сжимали короткие винтовки с толстыми черными стволами.

— Впечатляет, — сказал Макаров, которого невольно пробрал озноб. — Одним видом могут страх навести!

— А по-другому и не получится, — заметила Глебова. — В бою они совершенно невидимы. Хлоп — и нет никого. А потом хлоп — и они снова в шеренге по одному. А враги, соответственно, в колонне по два.

— И как же вы их испытываете? — поинтересовался Макаров.

Глебова бросила на него нарочито злобный взгляд:

— Как только не испытываем! Это же универсальные роботы, способные выполнить любую боевую задачу. Я с их помощью уже и заложников освобождала, и укрепрайоны брала. А вчера Даниил толпу экстремистов усмирял, тоже безо всякого толка.

— Безо всякого толка? — заинтересовался Макаров. — То есть не вышло усмирить?

— Наоборот, — махнула Глебова рукой. — Усмирились, как миленькие.

— А прямое управление пробовали? — спросил Макаров. Он все еще не решил, какой именно приказ отдать бэчеэрам, и попросту тянул время.

— Сколько раз, — вздохнула Глебова. — В критической ситуации они все равно действуют правильно!

— То есть нарушают приказ, — хмыкнул Макаров. В голове его наконец-то мелькнула хоть какая-то идея. — А эти штуки у них в руках, они чем стреляют?

— Да чем угодно, — пожала плечами Глебова. — Современное оружие!

— Можно мне попробовать? — спросил Макаров, делая шаг к бэчеэрам. И, не дождавшись ответа, сделал второй.

Что же это я делаю, спросил себя Макаров. И сам же себе ответил — работаю.

Работа у меня такая, всякие гадости делать.

Подойдя к бэчеэру, он вопросительно посмотрел на Глебову. Та молча кивнула. Макаров взял в руки неожиданно тяжелое ружье и прицелился в сторону горизонта. Перед глазами появились полупрозрачные картинки, предлагающие на выбор разные варианты стрельбы — Макаров нахмурился, и картинки исчезли. Теперь ружье управлялось на самом низшем уровне — полуосознанными представлениями о том, что должно произойти с взятым на мушку предметом. Макаров приложил ружье к плечу и плавно надавил на послушно выросший спусковой крючок. Ружье тихонько взвизгнуло; на горизонте вздулся и тут же лопнул большой радужный шар. На его месте возникло высокое белое дерево, искрящееся, как свежевыпавший снег.

Получилось, подумал Макаров. Значит, какой-то шанс у меня есть.

— Хороший аппарат, — сказал он, похлопав ружье по черному дулу. — А как мне к бэчеэрам подключиться?

— Сейчас, — сказала Глебова. Она подняла голову, посмотрела влево и пошевелила в воздухе правой рукой. Макаров почувствовал легкое головокружение. — Готово. Теперь вы — их командир. Какую вводную будем разыгрывать?

— Самую простую, — ответил Макаров и наставил ружье на ни в чем не повинного Маркса. — Бэчеэры! Слушай мою команду! Двумя колоннами! С песней! В противогазах! По-пластунски! В гору! Бегом! — и одновременно с последним словом «Марш!» Макаров рванул на себя спусковой крючок.

Даже когда превратившийся в снеговика Маркс выплюнул изо рта кривую красную морковку, Макаров все еще не мог поверить, что этот нехитрый трюк сработал. Винтовка из рук исчезла, словно ее и не было; бэчеэры растаяли в воздухе; кто-то невидимый схватил Макарова за руки — и тут же поспешно отпустил. А потом бэчеэры снова сделались видимыми, и Макаров с ужасом убедился, что удача вновь оказалась на его стороне.

Бэчеэры стояли перед ним двумя неровными колоннами, в разномастных противогазах, с разинутыми ртами и с руками, опущенными к земле. Самые ловкие успели припасть на одно колено; но все без исключения таращили глаза на окружающую их пустыню, разыскивая хотя бы намек на ту самую гору, которую им предстояло форсировать по-пластунски.