— Не думаю, что твой муж пришел бы в восторг, если: бы я явился, чтобы покрасить ваш дом, — сказал Джек.

— А ее муж пришел в восторг? — с иронией спросила Шейки.

Он скрестил на груди руки, немного помолчал и спросил:

— Шейки, в чем дело?

— Ведь ты же не хочешь позвать меня к себе, точнее, к твоей матери? — Это звучало скорее как утверждение, нежели как вопрос.

— Нет, — согласился он. — Вряд ли это была бы удачная мысль.

Сменив тему разговора, Шейки сказала:

— Не знала, что ты так проводишь лето.

А про себя думала: «Никак не могу сосредоточиться. Я не знаю, о чем говорить, о чем спрашивать. Зачем я вообще пришла сюда? Только чтобы снова увидеть его лицо, может быть, коснуться его волос».

Джек что-то ответил, но она не расслышала. Она совсем не об этом хотела спросить.

— Ты, наверное, виделся с ней, — сказала задумчиво Шейки.

— С кем? — спросил Джек, заглядывая ей в глаза.

— С ней. С Талли.

Он не ответил, только резко выпрямился. И стал внимательно изучать свои руки, лежащие на коленях.

— Ты удивляешь меня, Шейки. Чего ты хочешь?

— Кое о чем ты не хочешь говорить? — спросила она.

— Да, — ответил Джек.

— Что — да?

— Да, — сказал Джек, — кое о чем я не хочу говорить.

Довольно долго Шейки молчала, он молчал тоже.

— Талли тоже не хочет говорить об этом, — сказала Шейки.

— Ну и что? — спросил Джек немного резко. — Она вообще ни о чем не хочет говорить.

Шейки усмехнулась.

— А ты-то откуда знаешь?

— Знаю что? Шейки, чего ты добиваешься? — резко спросил он.

«Я хочу, чтобы ты не обманывал меня», — подумала Шейки, совсем не собираясь этого говорить. Кто она?! Марта Луиза Боумен, урожденная Лэмбер, королева всех балов Топики. Нет, кто угодно, только не она!

И все-таки она это сказала. Просто так, чтобы посмотреть, что будет. Он не ответил на ее вопрос, да она и не слишком надеялась. Что правда, то правда — Талли никогда ничего не рассказывает. У Шейки не было причин что-либо подозревать, но она не могла удержаться. Ведь они не виделись почти два года, однако совсем не похоже, что Джек соскучился. Он почти не смотрел в ее сторону, а вот она просто не могла оторвать от него взгляда. Он не коснулся ее. Он даже не пытался придвинуться ближе, хотя они сидели чуть ли не на разных концах лавки. Ей нечего было терять. И Шейки задала свой вопрос:

— Между тобой и Талли что-то есть?

Джек вздохнул.

— Между нами ничего нет, Шейки. Она замечательный человек. Мы все старые школьные друзья.

Его слова всколыхнули в ней воспоминания, и она кивнула.

— Да, конечно, как я могла забыть? Вот что вас связывает. Ее лучшая подруга была влюблена в тебя.

Джек спокойно смотрел на нее. «Теперь понятно, — думала Шейки. — Ну ладно, это не моя забота». Она слегка расстроилась, что Джек даже не взглянул на нее, когда говорил, что между дам и Талли ничего нет.

— Ты знаешь, она счастлива в браке.

— В этом я не сомневаюсь, — ответил Джек.

— Это так, — настаивала Шейки. — Правда. Робин очень хорошо к ней относится и столько для нее делает. Он действительно ее любит.

— Я в этом не сомневаюсь, — повторил Джек, рассеянно оглядываясь по сторонам.

Но Шейки не успокоилась. Ладно. Она придвинулась чуть ближе.

— Джек… — начала было она, но резко замолчала, заметив, что он отодвигается.

— Прости, Шейки. Прости меня.

— Джек, почему ты отодвигаешься?

Он внимательно посмотрел на нее.

— Шейки, зачем ты себя мучаешь? — спросил он. — Ты все время заставляешь меня причинять тебе боль. Прости меня. Я и не думал отодвигаться от тебя. Я только не хочу больше всех этих проблем, ладно?

— Джек… — прошептала она, стараясь унять дрожь.

— То, что я вышла замуж и родила детей, так изменило твой чувства ко мне?

Он не ответил.

Она продолжала прерывающимся голосом:

— Мне показалось, когда ты пришел в больницу, а я только что родила моих двойняшек, ты был счастлив за меня. Но разве в глубине души тебе не было чуточку грустно?

— Я был очень за тебя счастлив.

— Хотелось бы мне, чтоб ты не был так уж безумно счастлив! — воскликнула Шейки. — Чтоб ты не был так счастлив, когда я вышла за другого и рожаю ему детей! — И затем, вспомнив кое-что, связанное с его визитом в больницу, добавила: — И ты так же счастлив, что Талли вышла замуж и у нее есть ребенок?

— Чуть меньше, — прошептал Джек, но Шейки услышала.

На колокольне отзвонили полдень, а они все сидели на скамейке.

— Мне пора, Шейки, — сказал наконец Джек. — Надо работать.