Талли на минутку перехватила Джулия.

— Талл, прости, что так вышло с Томом.

Талли отмахнулась от ее извинений.

— Но, Джул, зачем ты вообще ему обо мне рассказывала? — спросила она.

Джулия казалась смущенной.

— Талл, прости. Он ведь мой парень, и я думала, что ему можно доверять.

— О-о, — Талли тяжело дышала, — ну и что, получила? Пойми, ему доверять нельзя.

Джулия опустила голову.

— Ну прости, ладно?

— Ладно, — сказала Талли и снова ушла танцевать.

После часа исступленных танцев, потная и усталая, Талли присела на диван в гостиной, упиваясь светом, музыкой, сигаретным дымом, шумом и обществом парней.

«Так, я замечаю, в этом… ах, ведь я так и не знаю, как его зовут, что-то начинает шевелиться». Весь вечер она не упускала из виду того парня с каштановыми волосами. Сейчас он танцевал со своей девушкой, хотя «танцевать» — это слишком сильно сказано, имея в виду то, что та делала. Талли не обратила внимания, как танцует он; к сильному полу она была куда снисходительнее.

Дженнифер в углу шепталась со своим блондином-футболистом. Рассмотрев его, Талли нехотя признала, что в мерцании стробоскопических лампочек и клубах дыма он смотрится неплохо. По правде сказать, почти… хорошо. Он был высок и широкоплеч. На Талли произвело впечатление (чисто визуальное, она не смогла бы ничего объяснить словами) то, как он держит голову — очень высоко, невероятно высоко, даже когда наклоняется к Дженнифер.

«Стоунз» пели «В ожидании друга», и шатен со своей девушкой, решив пропустить медленный танец, притулились на диванчике рядом с Талли. Уголком глаза она наблюдала за ними. Какое-то время спустя он встал, — должно быть, чтобы принести выпить. Его девушка сидела не двигаясь и даже не повернула головы, чтобы взглянуть на Талли. Она плотно сдвинула тонкие, как у косули, ноги.

Парень вернулся с напитками и сел, но не между Талли и своей девушкой, а на самый край дивана. «О, очень хорошо, — подумала Талли, — теперь я могу видеть его лицо».

Через несколько секунд он перестал смотреть на свою спутницу и, спокойно взглянув на Талли, вежливо улыбнулся ей.

«Он даже лучше, чем мне показалось вначале, — размышляла Талли, потягивая пиво, — но старше, чем большинство ребят, которых я знаю». Она с одобрением отметила, что он хорошо одет, аккуратен и у него южно-европейское круглое чисто выбритое лицо. Разговаривая, он встряхивал головой и улыбался, показывая великолепные белые зубы. Когда он смеялся, его глаза загорались. Талли заметила, что его «Левисы» отутюжены (Господи, кем же надо быть, чтобы гладить «Левисы»!) и даже розовая майка только что из-под утюга. Его не назовешь особенно высоким, — подумала Талли, — но с другой стороны, — она улыбнулась про себя, — не придется слишком высоко карабкаться, чтобы добраться до него. Однако было совершенно ясно, что маленькая мышка не собирается выпускать его из поля зрения. К тому же она бросала на Талли убийственные взгляды.

Талли подумала, что будь это ее парень, она бы тоже бросала на всех убийственные взгляды. Талли безумно хотелось расспросить о нем Дженнифер, но та все еще разговаривала со своим блондином, который, кажется, совсем опьянел. «Откуда у него в руках все время берется полная банка с пивом, — думала Талли, — ведь всем как выдали по банке в семь часов, так мы с ней и ходим». Сейчас он склонился над Дженнифер, обхватив ее рукой за шею. Ее лицо, обычно бесстрастное, в этот вечер было счастливым. Талли порадовалась за нее, чувствуя легкую зависть. Она перевела взгляд на лицо парня, и сердце кольнула тревога. Потому что на лице блондина не отражалось счастье — только пиво.

Талли поискала глазами Джулию и обнаружила ее в центре небольшой группки. Она что-то горячо говорила. Наверное, о том, стоило или нет американцам помогать французам во Вьетнаме.

Шли минуты. Талли не двигалась с места. Парень встал и предложил своей девушке принести еще что-нибудь. Она кивнула. Уже собравшись идти, он осторожно повернулся к Талли и спросил, не принести ли чего-нибудь и ей.

«Приятный голос», — подумала она.

— О, да, пожалуйста, «Бад», если вы его найдете.

— Если вы этого хотите, я найду, — сказал он.

«У него приятный, глубокий мужской голос, — подумала Талли, — но вдруг он окажется таким же банальным, как все остальные?»

Мышка все так же сидела, как каменная, плотно прижав руки к коленям. Она бросила на Талли еще один взгляд, словно выпустила отравленную стрелу. Талли самодовольно улыбнулась, откинулась на спинку дивана, развела и снова скрестила голые ноги, одну руку положила на подлокотник, другую закинула на спинку дивана. В этой позе она дождалась возвращения парня, тот вручил ей пиво и сел рядом.

— Спасибо, — поблагодарила Талли и улыбнулась. Он ответил вежливой улыбкой.

— Ах! — сказала его девушка. — Спасибо, Робин.

Робин! Так вот как его зовут! Звучит не очень-то по-итальянски. Мысли Талли прервал какой-то тип, хлопнув ее по колену, приглашая танцевать. Талли наградила его таким тумаком, что он свалился и уполз восвояси. Ничто на свете не могло заставить Талли подняться с дивана. Талли не могла сейчас пойти танцевать — здесь, в этом доме, полном сигаретного дыма, музыки и людей, она нашла то, что искала, и остальное перестало ее интересовать.