30 апреля 1981 года

Дорогая Джулия!

Видимо, если в самом скором времени ничего от тебя не получу, то не получу уже до конца экзаменов. Почему от тебя ничего нет? Ну ладно, старый добрый Говард Канингэм, мистер Хиллер, предлагает проходить ту же практику, что и в прошлом году. У них там в Агентстве по набору семей страшная нехватка персонала. Я спросила его, смогу ли я ходить один-два раза в неделю на место (это значит расспрашивать потенциальных опекунов у них дома), и он сказал: «Если будет время». Вся эта система напоминает одну игру, знаешь, где надо к списку на стороне «А» подобрать соответствующую строчку на стороне «Б». На стороне «Б» все пронумеровано от 1 до 20, а на стороне «А» — в другом порядке. На то, чтобы сопоставить списки, у тебя всего пять минут. Вот и здесь точно так же. На стороне «А» — пятьдесят семей, готовых взять детей, а на стороне «Б» — около ста пятидесяти детей. Неудивительно, что мой бывший босс Лилиан Уайт отдает этих бедных детей любому желающему. Все-таки это лучше, чем держать их в распределителе для малолетних — я там работала. Но должен быть другой способ помочь им. Нужно больше семей — семей, которые на самом деле хотят что-то сделать для детей. Понимаешь, ведь многие из этих пятидесяти семей берут ребенка только ради несчастных семи долларов в день! Я бы сказала, что таких — половина, и мне больно от этого. Вряд ли ты, сидя над своими цифрами, сталкиваешься с такими тяжелыми эмоциональными конфликтами.

Как Ричард? Вы по-прежнему разговариваете? Ты не объяснила, почему он порвал с тобой. А если порвала ты, то, значит, он совершил что-то очень плохое — ведь продолжала же ты встречаться с Томом, даже когда он пал ниже самой последней черты.

Я не видела тебя почти год. Хорошо хоть у меня есть Шейки, с которой можно поговорить. Я и не так уж люблю разговаривать, а она не любит слушать; таким образом, мы ладим с ней совсем неплохо. К тому же она всегда с Фрэнком, который еще больше осложняет наше общение. На днях я спросила у Шейки совета относительно своей дурацкой истории. Целых пятнадцать минут рассказывала ей и про Калифорнию, и про Джереми, и про то, какой он образованный, и как сильно он озабочен тем, чтобы я получила образование, и про то, как мы могли бы жить рядом с Санта-Круз, и про то, что Робин хочет жениться на мне и купить мне дом. И знаешь, что она сказала? Она сказала: «Фрэнк — строитель, он построит тебе дом».

Я чуть не затрясла ее, как грушу. И тогда она сказала: «Господи, как же я рада, что у меня нет таких проблем».

— Пока нет, — сказала я, — до Рождества.

Она улыбнулась и сказала:

Да, но мой выбор ясен.

Ну ладно, мне надо идти. Пиши, пожалуйста. Где ты?

Любящая тебя Талли.

P. S. Опять позвонили из Топикской городской. На этот раз я уже не была такой вежливой.

2 мая 1981 года

Дорогая Талли!

Ладно, ладно, не паникуй. Я пишу. Это будет короткое письмо. Да, Талли, ты хочешь, чтоб и волки были сыты, и овцы целы. Но твои мужчины отнюдь не глупы. И оба знают, что если один не дождется, то другой получит тебя, как говорится, по негласной договоренности. Все это тянется довольно долго, и обоим пора бы уже понять, что сама ты не примешь решения. Я никогда не думала, Талли, что ты будешь так колебаться. Я всегда думала, что ты просто… осторожная.

Мы поговорим с тобой при встрече. Я собираюсь домой. Через неделю. Мне нужно закончить тут кое-какие дела, и я приеду на целых две недели.

Должно быть, ты читала мои письма не так внимательно, как говоришь. Это я порвала с Ричардом, а не наоборот, как ты, кажется, думаешь. Я порвала с ним, потому что он мне безразличен, почти так же, как был безразличен Том. Но то было в школе, и мне не хотелось быть одной. Как, например, идти без парня на выпускной бал? И не более того. И даже то, что ты рассказала мне про Тома, не стоило того, чтобы оказаться одной на выпускном. И мы с ним прекрасно провели время. (На выпускном я впервые соприкоснулась с этим, — ты понимаешь, что я имею в виду?)

Жаль, что ты тогда не пришла. Но, наверное, тебе и с Робином было хорошо.

Я продолжаю ходить к доктору Кингэллис два раза в неделю. Она мне очень помогает. Что бы я без нее делала? Но она говорит, что теперь я стала гораздо сильнее и лучше знаю свое собственное сердце, а значит, у меня все будет хорошо. Она ничего не понимает. Гм-м. В общем, может быть, она мне не так уж и помогла.

Я приду к тебе в «Каса Дель Сол», когда приеду домой. Хотя, судя по всему, ты здорово занята, и у тебя может не найтись для меня времени.

Любящая тебя Джулия.

P. S. Я не знаю Джереми и потому повременю пока с оценками, но я знаю Робина, и мне ужасно жаль его. И зачем тебе понадобилось встречаться с кем-то еще, когда у тебя есть он?

Верная своему слову, Джулия действительно пришла к Талли в «Каса Дель Сол». В эту неделю Талли сдавала экзамены.

— Джулия, я не могу с тобой поговорить, — сразу сказала Талли.

— Какой сюрприз!

— Я хожу на работу только потому, что нужно что-то, есть.

Талли разглядывала Джулию. Отросшие волосы подруги стали виться еще сильнее. Джулия пополнела, на круглом лице блестели круглые глаза. «И руки тоже круглые», — отметила про себя Талли.

Джулия прошла и, сев за столик Талли, заказала фирменный ланч «Каса Дель Сол». Съев три порции энчиладас, она поманила к себе Талли. Талли подошла и взглянула на остатки еды на столе.

— Больше не можешь, Джул?

— Я съем еще мороженое, — сказала Джулия. — С двумя вишенками.