– Тогда мы всё решили, - Реджина опустила глаза и вновь пошла из кабинета. Сердце разрывалось от обиды и боли.

– Иди, вали, делай, что хочешь. Мне плевать!
– кричала истерично Свон.

– Успокойся, твой отец может услышать, - добавила брюнетка и вышла из кабинета, сразу направляясь в гостиную. Ей очень трудно дался этот короткий разговор, а сдерживать эмоции давалось ещё сложнее.

– А вот и моя жена, - Фрэд улыбнулся и пошел ей навстречу, тут же обнимая, - я уже соскучился.

– Я тоже, - Реджина страстно поцеловала мужа.

– Вот видишь, как нужно целоваться, - обнимая Амелию, сказал громко Питер.

Клэр напряглась, она волновалась за Эмму и поэтому сразу пошла к подруге.

– Меня так никто не целует, - хитро протянула Амелия, смотря на своего мужа.

– Так ты только начни, а я же продолжу, - Питер подмигнул, - ты же знаешь, что я много что могу.

– Ну вот опять, - возмутилась Амелия, - я начни. Я сделай, я то и я сё. А сам инициативу как не умел проявлять, так и не умеешь.

– Ночью ты на меня никогда не жаловалась, - Гарнер с ухмылкой посмотрел на жену, а потом перевел свой взгляд на целующихся, - Свон, хватит уже. Мы уже поняли, что вы много времени проводите в спальне.

– К чертям!
– как только Миллс вышла, рыкнула Свон и отошла к шкафчику, где у отца всегда хранился алкоголь. Она тут же откупорила бутылку виски и прямо из горла стала её пить.

– Ты что делаешь? – Клэр, когда увидела, что делает Эмма, пришла в ярость. Она, закрыв дверь, подлетела к подруге и, вырвав бутылку, сильно толкнула, - какого хрена?!

– Такого!
– рыкнула блондинка, но не стала вырывать у Клэр бутылку. Она села в отцовское кресло и, взяв с его стола портсигар, достала сигарету. Фрэд курил очень редко, но у него всегда они были на столе, и Эмма это знала и закурила крепкий табак.

– Ты идиотка?! Что произошло? О чём вы говорили?
– Гарнер резко забрала сигарету и потушила её в пепельнице, - рассказывай!

– Я мразь, тварь, я хотела ей отомстить - я отомстила, - Свон тяжело дышала и смотрела подруге в глаза очень яростно, - всё было правильно. Плевать на чувство вины, плевать на неё, плевать на всё. Я не растекающаяся по стене сопля. Я Эмма Свон, и хватит ныть. Жизнь продолжается. Она счастлива с моим отцом, так пусть так и будет. Она не заявила на меня и не посадила, её право. Я продолжу жить, и будет так. Хватит, надоело, мне плевать на неё, слышала? Плевать!

Наверное, сейчас Клэр услышала то, что очень боялась услышать из уст Эммы. Девушка загорелась яростью и, не отводя взгляда, наотмашь, тыльной стороной ладони ударила Эмму.

– Тварь!
– Гарнер больше не о чем было разговаривать с Эммой, и поэтому она развернулась и пошла из кабинета.

– Могла бы сильнее ударить, - грязно засмеялась Эмма. Она почувствовала металлический привкус во рту и дотронулась пальцами до разбитой губы, -слабачка.

Клэр было всё равно на реплики Эммы, она быстро вышла из кабинета и пошла в гостиную, чтобы попрощаться с родителями и Фрэдом с Реджиной.

– Фрэд, Реджина, простите, но мне пора, - сказала девушка парочке, которая только оторвалась друг от друга, - вечер был прекрасным.

Питер и Амелия встали с дивана, на котором сидели.

– Вы с Эммой вместе уже уходите?
– уточнил Фрэд, но не замечал дочери рядом с уходящей Клэр.

– Нет, я одна, - Клэр подошла и поцеловала в щеку Фрэда, а потом Реджину, - простите, - сказала она тихо брюнетке.

Реджина сглотнула, поняв, что девушка всё знает.

– Мам, пап, - она поцеловала родителей.

– Пока, позвони мне завтра, это насчет квартиры, - с улыбкой сказал Питер.

– А мне просто позвони, а лучше приезжай. Куда-нибудь потом вместе сходим, - улыбнулась Амелия дочери.

– Конечно, мам, - Клэр всем помахала и быстро ушла.

– Вы пока отдыхайте. Реджина, может, всем нам переместиться на задний двор, - Фрэд приобнимал жену, - а я пойду узнаю, что там Эмма.

– Да, давайте, - Питер аккуратно вытянул Реджину из объятий Фрэда и в обнимку с двумя прекрасными леди проследовал из дома.

Эмма продолжала сидеть в кабинете. Она, как только Клэр вышла, закрыла лицо руками и зарычала. Она хотела закричать, зарыдать, просто взорваться от этих разрывающих чувств внутри себя, но не было ни слез, ни крика, ни просто желания чего-либо. Эмма хотела забиться в угол и никого не видеть. И чтобы её никто не видел, чтобы никто больше не пострадал и не получил ту боль, которую она всем причиняет.

– Эми, - Фрэд зашел в кабинет и увидел дочь, - Эмма, что случилось? Ты почему здесь сидишь?