– Что еще за спецэффекты? – не понял Ржавый.

– Голографические видеозаписи природы тех планет, на которых Готфрид проводил свои сафари. Чтобы во время перелетов не подвергать животных излишнему стрессу, он включал для них эти фильмы. Вот, к примеру, фильм с поэтичным и близким нам названием «Ветры Диргана». Очень любопытно! А ну-ка взглянем!

Обстановка за окнами изменилась столь резко, что вильдеры даже отшатнулись от них. Только что они взирали на железные стены «Шпира», и вдруг в мгновение ока перенеслись обратно на планету. И не в оттаявший город, а куда-то в снежную пустыню вроде той, которая окружала «Триглиф» и по которой они добирались затем до города. Теперь вокруг вышки стояла мгла и свирепствовал буран, чей рев ворвался в двери диспетчерской, отчего по коже у Клыка пробежали мурашки.

Правда, пробежали они не от холода, а от неожиданности. И от тех жутких воспоминаний, что навеяла ему разыгравшаяся снаружи буря. Которая оказалась на поверку виртуальной и не атаковала охотников ни снегом, ни морозом. «Ветры Диргана» были всего-навсего миражом, пусть даже очень правдоподобным, и сопровождались мощным и тоже аутентичным шумом.

– Впечатляет, – лаконично оценила Карр фильм, которым Готфрид раньше успокаивал пойманных райзеров. – Но изображение нам не нужно. А вот звук мне нравится. Его мы, пожалуй, оставим.

Виртуальный буран снаружи исчез так же быстро, как появился. Но его рев по-прежнему сотрясал стены зверинца с неистовой яростью, продолжая действовать Клыку на нервы, пусть даже вреда от него было не больше, чем от громкой музыки.

– Так это и есть обещанная тобой приманка? – осведомился Ржавый у Карр. – Та, которая не вызовет у психов нервного срыва?

– Она самая, – кивнула Лавина. – Такие звуки для них абсолютно безвредны, так же как многие другие природные шумы.

– А они точно расслышат этот шум? – усомнился Клык. – В стенах же наверняка установлена звукоизоляция.

– Расслышат. Я вывела звук через интерком во все соседние помещения. А когда Готфрид и прочие туда заявятся, они услышат «Ветры Диргана» через открытые ворота зверинца и доберутся до нас.

– Да поскорей бы уж добрались! – проворчал Грир. – Осточертела вся эта неопределенность, хуже дирганской метели. Как по мне, хорошая открытая драка всегда была лучше подобных дурацких игр в прятки…

Ждать поклевки на заброшенную Лавиной удочку пришлось долго, благо хоть в диспетчерской тоже наличествовала звукоизоляция и рев виртуальной бури был здесь почти не слышен. Зато ожидание того стоило. Спустя примерно час в зверинец стали одна за другой подтягиваться жертвы плазмоида, которых и впрямь заинтересовали идущие отсюда звуки.

К настоящему моменту в живых оставались лишь шестеро членов команды «А». Первым явились двое смаглеров. Затем – Ленц. Потом приплелся еще один смаглер, а уже за ним подоспел Готфрид. Требовалось дождаться Хамсина, и все зараженные окажутся в сборе. Но Хамсин почему-то запаздывал, тогда как прочие подошли в течение всего двадцати минут.

Непонятно, что могло случиться со старпомом Нублара. Но поскольку после гибели Шини и Бенталя пожарная тревога больше не поднималась, значит, он почти наверняка жив.

– Хватит медлить – пора действовать, – сказала Лавина после того, как теснящиеся в кабине безрезультатно прождали запоздавшего смаглера еще около четверти часа. – С минуты на минуту Готфрид и прочие утратят интерес к шуму и начнут расходиться. Если мы это допустим, то все наши старания пойдут насмарку.

– Тогда не жди, активируй барьеры, – ответил Нублар.

– Есть одна небольшая загвоздка, – добавила Карр. – Рабат находится не в клетке, а на дорожке. Если мы не закроем его, как всех остальных, он нам помешает.

Все психи к этой минуте разбрелись по зверинцу. Чтобы поймать их, Лавине надо было только включить силовые ограждения квадратов. Но сайтен по имени Рабат торчал не на одном из красных квадратов, а в проходе между ними. Поэтому изолировать его вместе с остальными не представлялось возможным.

– Ладно, запри тех, которых сможешь, – велел капитан. – А я пойду и попробую согнать Рабата с дорожки в «красную» зону.

– Позвольте сделать это мне, капитан! – вызвался Ортит. – Рабат был моим другом. Возможно, если он меня увидит, это не вызовет в нем негативных эмоций.

– Хорошо, будь по-твоему, – не стал возражать Нублар. – К тому же я не так давно наказывал Рабата за пьянство, и он, кажется, затаил на меня обиду. Так что сейчас ему и правда нежелательно меня видеть.

Квадраты на полу вокруг Готфрида, Ленца и двух других смаглеров засветились ярче, и они оказались в ловушках. Сама по себе изоляция не должна была их разозлить, как не злила она в свое время узников «Блитц-4». Так и вышло. Потыкавшись в невидимые барьеры, новые пленники зверинца остановились в замешательстве, и все было бы замечательно, если бы не Рабат. Прежде чем идти поить капитана «Шпира» коктейлем Лавины, требовалось устранить помеху в лице оставшегося на свободе сайтена. Чем и отправился заниматься доброволец Ортит.