— Так зовут моего хомяка.

— «Хомяка»! — опять засмеялся Сергей. — Так звали коня Александра Македонского. Или, может, ты не слышал, кто такой Македонский?

— Это его дядя! — встрял Витька.

— А ты — «тетя», — обиделся Славик. — Не все ли равно, кто такой Буцефал! Красиво — и все. А вы просто завидуете, что сами такого не придумали. И он отвернулся к окну.

— Ну подумай сам, — подошел к Славе Сергей, — разве можно сравнивать хомяка с птицей?

— А почему нет! — отозвалась Витуня. — Вот моего кота зовут Вася, как и Славиного папу. Ну и что же здесь плохого?

Мы едва не задохнулись от смеха. А Славик вернулся к Витуне, блеснул глазами, и… взмахнул рукой:

— Сама ты Вася! Ну хорошо, тяни еще.

Витуня достала второго бумажку и прочитала:

— «Гри-ня»!

— Ну как? — заволновался Витька, и мы поняли, что это его бумажка.

— Как будто неплохо, — рассудительно сказал Сергей и повторил: — Гри-ня…

Я хотел возразить, что это слишком просто для грача, и из коробки вдруг раздалось:

— Кр-ри-а! Кр-ри-а!

Казалось, грачонок повторяет: «Кр-ра-а!» — «Гриня!»

— Вот и ему нравится! — обрадовался Витька. Это меня убедило.

— Согласен! — сказал я. — Кто за? Против? Единогласно! И мы все обрадовались, что так легко решили эту сложную проблему — дать грачонку имя.

— А как тебе пришло в голову назвать его Гриней? — поинтересовался я у Витьки.

— Очень просто. Когда мы звонили к тебе, я услышал, как он кричит, то сразу и подумал: очень похоже на «Гриню».

Я забыл вам сказать, что наш Витя — поэт. Он всегда что-то рифмует или ищет одинаковые слова, к примеру — чайник-чайка-чашка или еще как-то… Правда, нам Витька свои стихи не читает. И вот почему. Когда только мы переехали в наш дом и познакомились, ресниц выбежал во двор и спросил:

— Хотите, стихи вам почитаю? Сам сочинил!

— Давай, — не очень искренне обрадовались мы, потому что как раз обсуждали последнюю победу киевского «Динамо».

Витька забрался на качели, взмахнул неизвестно зачем рукой и начал:

Что тут началось — не представляете! Мы схватились за животы и попадали на землю, потому что смех просто душил нас.

— Ну как? — поинтересовался Витька.

— Высший класс! — хихикнул Славка.

— Карл-сон-чик наш! — продекламировал Сергей, и мы еще сильнее расхохотались.

Тут Витька понял, что смеемся мы не из стихов, а из него, толстого и краснощекого, словно девчонка. Он всхлипнул и ринулся прочь. За несколько дней мы помирились, но стихов своих Витька нам больше не читает.

«Ничего, — думал я, — лишь бы не бросал писать. Станет когда-то всемирно известным, и мы вспомним, как слышали его первое выступление!»

Такой он, наш Витя! Поэтому ясно, что придумать какое-то там имя — для него пустое! Наконец все насмотрелись на Гриню досыта и стали собираться домой. Тут позвонили в дверь. Я попросил ребят подождать и побежал открыть.

За дверью стоял незнакомец. Под мышкой у него был черный облезлый портфель, а на голове сидела странная зеленая шляпа.

— Здравствуйте, молодой человек! — как-то слишком вежливо поздоровался он. — Это вы — Юрий Почепцов?

— Да, — ответил я.

— И это вы повесили объявление?

— …Объявление? — начал я, и вдруг все понял. «Он! Хозяин Грини!..» — подумал я, и в груди у меня похолодело…

— Может, пригласите меня в квартиру, или так через порог и будем разговаривать? — нарушил тишину незнакомец.

— Извините! — смутился я. — Заходите, пожалуйста.

— А это что за собрание? — поинтересовался он, когда увидел ребят.

— Никакое не собрание! — возразил я. — Мы просто так… Вы проходите на кухню, он там.

— Что — «он»? — удивился незнакомец.

— Не «что», а «кто»! — поправила его Витуня. — Потому что он живой.

— Конечно, «кто»! — сказал я. — Ваш Гриня.

— Простите, но я не очень понимаю, о каком Грине вы говорите. Нет у меня никаких Гринь!

— Как нет?! — удивился теперь Сергей. — А ваш грачонок?

— А, так вы о граче! — наконец понял незнакомец. — Так бы и говорили, а то «он», «Гриня»! А вы почему, собственно, решили, что он мой? Вы знаете, кто я?

— Конечно, знаем! — ответил Славик. — Вы его хозяин.