— Благодарю, Джек, — промурлыкала Нэнси.

— Не за что, моя радость, — сказал гость с плотоядным выражением лица.

— Какого дьявола! — неожиданно прорычал Дэвид. — Какого дьявола ты приготовила среди дня целый кувшин джина с тоником?

— Потому что, мой дорогой, — ответила после хорошего глотка Нэнси, — мне было не с кем и нечем заняться. Кроме того, неплохо выпить можно и в одиночку. Я знаю, дражайший мой, как жены становятся алкоголичками, — от скуки.

— Ох, — вздохнул Джек Ричмонд.

— Черт, — отозвался Дэвид.

— Как гольф? — нежно поинтересовалась Нэнси.

— Мы разыграли восемнадцать лунок. Я забил 92.

— Это хорошо, милый?

— Не так плохо для человека, играющего время от времени — коротко ответил он.

— Это очень хорошо, — вставил Джек Ричмонд.

— Должно быть, чрезвычайно утомительно разыграть восемнадцать лунок в такой жаркий день, — заключила Нэнси. — Предполагаю, после этого просто необходимо принять в клубном баре много холодного пива?

— А это как раз важнейшая часть всего мероприятия, — с энтузиазмом заявил Джек. — Иногда может заменить даже гольф.

— Мне бы хотелось знать, — потребовал Дэвид, — почему ты сделала так много? Ты что, собралась устроить оргию или что-то в этом роде?

— Так много — чего, дорогой? — спросила Нэнси.

— Ты знаешь — чего! Джина с тоником!

— О, дорогой, он не пропадет. Он прекрасно сохраняется в холодильнике.

— Еще лучше он сохраняется в бутылке!

— Но я собиралась выпить его с Лилой.

— Благородный жест, — вставил Джек Ричмонд. — Ты не смогла бы сделать Лиле ничего более приятного. Лила — замечательная девушка из джина с тоником. Впрочем, из одного джина, черт с ним, с тоником.

— И с вами, и с гольфом, — отозвалась Нэнси.

— Точно, — счастливо подтвердил Джек.

— Ну и почему же? — спросил Дэвид.

— Почему — что?

— Почему вы с Лилой его не выпили?

— Ее не было дома и, насколько я знаю, еще нет. А вы ее не видели?

— Слава Богу, нет, — ответил Джек.

— Кстати, — сказал Дэвид, — тебя тоже не было дома, когда мы приехали. Где была ты?

— Ездила в центр города, поговорить с Ларри, но не могла его отыскать.

— Старина Ларри тоже исчез? — спросил Джек.

— Вчера, после вечеринки, он уехал.

— Нет!

— Да, — возразила Нэнси. — Я видела, как он уезжал.

— Он опять поссорился с Лилой, — сказал Дэвид.

— Бог с ним, — заявил Джек. — Если он удрал, я его не виню. Хуже то, что он всегда возвращается обратно. Если бы я был на его месте, я бы ушел навсегда.

— Отлично вы порицаете Лилу, — веско заметила Нэнси, — но я не уверена, что виновата только она. Если вас интересует мое мнение, то не слишком ли много вы критикуете ее в последнее время?

Джек сделал большой глоток, потом потряс банку с отсутствующим видом и аккуратно поставил на траву.

— Лила, — сказал он, — алчная, мстительная, хладнокровная сука.

Он сказал это спокойным профессиональным тоном, как доктор, ставящий диагноз. Уже в этом было что-то ужасное. Конечно, Джек выпил слишком много пива.

— Мне бы хотелось знать, нам не придется возвращаться к этому предмету… Меня это волнует потому, что отключен кондиционер, в доме жара. Может, тебе и понятно, почему кто-то выключает кондиционер, когда ненадолго выходит из дому, но лично я не понимаю. У меня такое чувство, будто здесь что-то не так.

— Кондиционер, что ли, выключен? — глубокомысленно спросил Джек.

— Вылетел предохранитель, — предположил Дэвид.

— Не думаю.

— Говоришь, ночью Ларри удрал? — переспросил Джек. — Уверен, Лила смоталась сразу после этого. Пусть катятся к черту, вот мое мнение, и какое нам до этого дело.

— Верно, — подтвердил Дэвид. — Никакого.

— Думаешь? — возразила Нэнси. — Может, вам, ребята, интересно будет знать, я не согласна. Мне кажется, надо зайти и осмотреть дом. Я прямо сейчас и отправлюсь, все равно, пойдете вы или нет.

— Извини, — сказал Джек, — но, по-моему, было бы умнее заниматься собственными делами.

— Вношу второе предложение, — вступил Дэвид, — может, еще пива, Джек?

— Я… — начал Джек.

Тогда Нэнси заявила:

— Я иду. Дэвид, ты идешь или нет? — Она с мрачным видом встала, ожидая ответа.