Тем не менее за час Нэнси нашла дюжину причин пойти взглянуть на дом Ричмондов. Веры не было видно. Но глупо ожидать, что Вера станет поднимать флаг, показывая, что она дома. Она могла бы вернуться в любое время в течение этого часа. А если так, то она скорее всего оставила "фольксваген», небольшую машину, которую водила, когда Джек уезжал на «корветте», на своей стоянке.

Нэнси зашла в гостиную и выглянула наружу. На стоянке у Ричмондов и возле обочины «фольксвагена» не было. Конечно, Вера могла поставить его в гараж. Однако рассуждениями ничего не добьешься, сказала себе Нэнси. Разумнее позвонить Вере под тем или иным предлогом и убедиться, что все в порядке.

Нэнси пошла в холл к телефону и набрала номер Ричмондов.

Она переждала восемь гудков. Ответа не было, и Нэнси повесила трубку. Веры просто нет дома. Но тогда почему Нэнси так упорствовала в навязчивом ощущении, что она там? Может быть, Вера по каким-то соображениям не отвечала на звонки в дверь и по телефону? Но это невероятно, Вера отлично выдрессированная докторская жена, любой звонок может оказаться важным…

Чувство беспокойства начало приобретать форму тревоги. Назови это беспричинным, назови абсурдным, назови как хочешь, беспокойство выросло слишком сильно, чтобы его можно было переносить. Следовательно, либо надо выбросить все из головы, либо что-то делать.

Первое, что сделала Нэнси, — перебежала через улицу к гаражу, пристроенному к дому Ричмондов. Ворота гаража были закрыты, но существовали еще три маленьких окошка, через которые Нэнси могла, поднявшись на цыпочки, заглянуть внутрь.

Она потянулась и взглянула, «фольксваген» был в гараже. Если Вера и отправилась куда-то, то либо пешком, либо ее отвез Джек. Но Вера ненавидит ходить пешком, а Джек обычно уезжает в больницу или в свой кабинет задолго до того, как Вера встанет с постели.

Нэнси пошла к задней двери. Колебалась она только мгновение. Затем повернула круглую ручку и робко толкнула. К ее удивлению, дверь подалась внутрь. Не заперта, когда Веры нет?

Нэнси шагнула в кухню. Кондиционированный воздух был прохладен и восхитительно сух. Она почувствовала себя легкой и свободной, но в то же время была подавлена тягучим страхом, который превращал каждый шаг в акт воли.

Она задержала дыхание и, подняв голову, прислушалась. Ничего не слышно. Звучало, как и должно звучать в пустом доме, без звука.

Тем не менее Нэнси позвала: «Вера-ааа?» — и продолжала: — «Вера! Ты дома?» Ответа не было. Интересно, подумала Нэнси, что я скажу, если входная дверь сейчас распахнется и войдет Вера. Как объяснить, что тебя застали в доме соседа? Нэнси досадливо рассмеялась. Черт с ним. Она поняла, тут что-то не так, и уверенно пошла в гостиную Ричмондов, находившуюся в глубине дома.

Комната была чудесная, и Нэнси очень давно втайне завидовала. Сейчас она не чувствовала зависти. Ее внимание было приковано к массивной двери из осветленного красного дерева. По некоторой причине.

За этой дверью находился кабинет Джека Ричмонда. За этой дверью находилось нечто ужасное. Нэнси знала это. Подобно лунатику, она двинулась через гостиную, открыла тяжелую дверь и заглянула в кабинет. Там была Вера Ричмонд. Нэнси в глубине души считала, что она и должна там быть. Вера Ричмонд сидела в большом кожаном кресле с высокой спинкой, лицом к двери, будто ждала, что кто-то войдет. Но она была мертва.

Мертва. Нэнси так была уверена в этом, что не продвинулась ни на четверть шага в кабинет. Она просто стояла на пороге и смотрела на свою подругу со странным чувством отстраненности, вся настойчивость куда-то делась.

Вера расчесала волосы, подкрасила губы, напудрила щеки и надела хрустящее яркое летнее платье, готовясь к смерти. Она выглядит прекрасно, подумала Нэнси. Оконные шторы были раздвинуты, и свет, проходя через жалюзи, рисовал солнечную лестницу на пылающем паркетном полу…

Лестница от жизни к смерти. Действительно, прекрасная комната для смерти.

Вера была мертва. Вера — мертва? Немыслимо. Вера всегда была здесь, спокойная, улыбающаяся, умелая, старающаяся остаться незаметной. «Моя третья рука», как частенько говаривал Джек. Вера была из тех людей, которые существуют вечно.

И теперь она сидела мертвая в кресле мужа. И вопрос, кроме всего, заключается в том, почему. Наверное, она расчесала волосы, надела выглаженное платье и наложила грим не для того, чтобы просто сесть и умереть прекрасным летним утром. Наверняка — нет. Но, тем не менее, это так. Она умерла, руководствуясь своими причинами, своим способом и в свое время.

Резко повернувшись, Нэнси увидела стол из полированного красного дерева, кресло от стола отодвинуто, как если бы кто-то только что встал и ушел. Кто-то и сделал это. Вера. На столе, под голубым стеклянным прессом лежали два листка белой бумаги, заполненные четким почерком Веры. Она села сюда, чтобы написать что-то перед смертью, возможно, ожидая смерть.