Она решила, что у нее по крайней мере не наступило время включать свое рациональное мышление. Она хотела, чтобы между ними все шло своим чередом. Она не хотела рубить с плеча и все усложнять. Пока она находится здесь, она будет наслаждаться его компанией. Если же им не суждено продолжить отношения, когда она вернется домой, то у нее будут по крайней мере воспоминания. И она никогда не пожалеет о них.

Когда команда не была на задании, Брианна проводила все время с ними. Она постоянно делала заметки и знакомилась с мужчинами, лица которых в реальной жизни скрывались за масками, если можно так сказать, и на самом деле наслаждалась их компанией. Однажды вечером, парни подтрунивали над Брианной о том, что у нее нет допуска к секретной информации и ей необходимо завязывать глаза, прежде чем она смогла попасть на их базу.

Ей по-прежнему завязывали черной повязкой глаза, чтобы привезти ее назад на базу. Она отвечала парням, что рассматривает эту повязку, как ее обязательство перед ними, и чтобы с ней не произошло, она никогда не откажется и никогда не предаст их.

Отношение к ней изменилось после того вечера. Они взяли ее под свое крыло и обучили паре движений самообороны. Парни стали воспринимать ее, как свою младшую сестру, и хотели быть уверены, что она сможет постоять за себя. Она была тронута заботой этих закаленных в боях мужчин, отправляющихся в эпицентр войны с террором, что они так беспокоятся за ее безопасность, особенно когда она вернется в Штаты. Она даже заслужила доверие Була в течение последних нескольких недель.

Многие ночи, пока все еще спали, Ной выскальзывал из своей палатки и приходил к ней. Он лежал на неудобной раскладушке, бережно и собственнически обхватив ее руками. Даже сейчас она до сих пор все еще чувствовала его тепло, его поцелуи, которые он прокладывал по ее шеи, вызывая мурашки у нее на коже, распространяющиеся по всему ее телу, и она понимала его нежелание оставить ее в кровати, прежде чем все проснутся.

Если кто-то из его команды и догадывался, что происходит между Рипером и Брианной, то все равно не показывали вида. Но она знала, черт побери, что все знали. В этом и заключается их работа — знать, и это совершенно было не связано с тем, что она даже не могла скрыть своих чувств к нему. Но по крайней мере, они относились к ней довольно добродушно, никак не ущемляя ее чувств.

Она не сомневалась, что сильно влюбилась в Ноя. И ночами, когда он пробирался к ней в кровать, он ни разу не попытался зайти дальше того, что ее бабушка называла «заядлое тисканье». Она так смеялась, когда первый раз услышала от нее это выражение.

Сейчас это тисканье сводило ее просто с ума. Она не могла отвести от него глаз, когда он был рядом с ней и фантазировала о нем, когда его не было. Правильно или неправильно, но она точно решила, что это не на одну ночь, и была готова принять его и в следующую, она хотела продвинуться дальше. Через неделю она должна будет вернуться в Штаты, поэтому планировала получить от него намного больше, если сможет.

Той ночью она готовилась ко сну и надеялась, что его не вызовут на задание. Это разрушило бы все ее планы. Она умылась, почистила зубы как обычно, затем распылила на тело свои любимые духи — смесь жасмина, розы, орхидеи и фрезии, сама природа женственности и незабываемых чувств. У нее не было причины, чтобы пользоваться ими в этом Богом забытом месте до сих пор. Она знала, что пот от изнуряющей жары в течение всего дня смоет и перемешается с любым запахом. Но прохладный ночной воздух пустыни поможет сохранить его на теле, по крайней мере, пока Ной не присоединится к ней.

Она залезла в кровать без пижамы, и стала ждать. После отбоя прошел час, он бесшумно открыл полог палатки и скользнул рядом к ней в постель. Она лежала на боку, и он обхватил ее рукой. Он вдруг мотнул головой, как только его рука встретилась с ее прохладной, обнаженной кожей. Она повернулась к нему, посмотрела в шоколадно-коричневые глаза, ставшие черными и горевшими страстью и желанием. Она приподнялась вверх и поцеловала его, сначала медленно, пробежавшись пальцами по его коротким черным волосам.

Она провела языком по контуру его губ, потом соблазнительно зажала зубами нижнюю губу, уговаривая его открыть рот, как только он сделал это, глубокий рык прокатился внутри у него в груди, поцелуй вдруг превратился в необходимую потребность. Ее руки продолжали путешествовать по его телу, она почувствовала, как мышцы на его плечах напряглись, потом на груди, животе, она потянула за край его рубашки. Она начала медленно тянуть ее вверх, снимая через голову, он снял ее одной рукой и швырнул на пол.

Он быстро перекатил ее на спину и накрыл своим телом. Сквозь его военные штаны, она почувствовала, как эрекция прижимается к нижней части ее живота. Она проводила нежно ногтями вниз по его спине, плавно опустила руки ему на бедра, и проскользнула пальцами под пояс. Он схватил ее за руки и поднял их над ее головой, удерживая одной рукой за запястья. Она озадаченно посмотрела ему в лицо, он одарил ее самой сексуальной улыбкой, которую она когда-либо видела и прошептал:

— Я думаю пришло мое время.