— Это что — месть за то, что я не тебя выбрал в качестве спутницы жизни? — гудящее лезвие светового меча, как это ни странно, выветрило из головы Бонтери страх, оставив лишь холодную рассудительность и трезвый расчёт. — Но ты же сама не захотела со мной тогда остаться, оправдываясь каким-то дурацким долгом неведомо перед кем…

— Неведомо перед кем? — серые с голубоватым оттенком глаза Тано сузились. — Ты ошибаешься, Лакс. Не неведомо перед кем, а перед теми, кто отдал свои жизни, пытаясь защитить свободу и демократию… Какого хатта?!

Губернатор Ондерона совершенно неожиданно для джедайки громко расхохотался.

— Свобода и демократия! — выдохнул в промежутках между приступами хохота Бонтери. — Да что ты несёшь, Асока?! Эта ваша свобода и демократия и довела Республику до ручки! Когда любой планетарный босс мог, не боясь ничего и никого, кроме разве что джедаев со своими световыми «демократизаторами», открытым текстом послать Сенат куда подальше! Привести тебе примеры, когда такое происходило? И не стоит так уж превозносить Орден, Асока — у ваших магистров руки тоже по локоть в крови. Кто сверг короля Ондерона Оммина четыре тысячи лет назад и убил его супругу, королеву Аманоа? Кто позволил страдать калишцам во время Хакской войны, когда это всё можно было решить одним решительным действием? Кто способствовал уничтожению на Галидраане Истинных Мандалорцев? Почему Совет Ордена не стал расследовать гибель Квай-Гон Джинна на Набу? Не потому лишь, что он слыл среди вашей верхушки еретиком, проповедующим идеи Живой Силы, что шло вразрез с официальной идеологией Ордена? Или, — тут глаза Бонтери насмешливо блеснули, — ты думаешь, что мне было неизвестно о твоих чувствах, которые ты испытывала к своему учителю? Может, в этом-то и…

— Заткнись, Лакс! — правая рука Тано, держащая меч, так сильно стиснула рукоять-энергоблок, что костяшки пальцев побелели. — Прекрати!

— А то что? Убьёшь меня?

— Ты… — Асока внезапно осеклась на полуслове и прислушалась. Губернатор последовал её примеру и тоже уловил какой-то неясный звук, раздавшийся где-то в недрах отеля. Посмотрел на Тано. Та сузившимися глазами глядела на дверь с таким выражение на лице, что стороннему наблюдателю могло показаться, что за этой самой дверью притаился какой-то кровожадный монстр. Потом тогрута, не произнеся ни слова, резко развернулась и, прежде чем Бонтери сумел что-нибудь предпринять, неуловимым движением метнулась к открытому окну и выпрыгнула в него.

А в следующее мгновение тяжёлые дверные створки с грохотом слетели с петель, высаженные мощным силовым ударом, и в дверном проёме, сопровождаемый двумя весьма угрюмыми личностями в традиционных ситхских одеяниях и с активированными световыми мечами в руках, возникла хорошо знакомая всей галактике фигура в чёрных доспехах, державшая в правой руке такой же лучевой клинок.

Стоящего посредине комнаты отеля мужчину в дорогом костюме я увидел сразу, едва лишь переступил порог помещения. Что-то в его лице показалось мне знакомым, но поначалу я не обратил на это сколь-нибудь серьёзного внимания. Тедрин-Ша и Кардис Морди первыми вошли внутрь, внимательно осматриваясь и держа наготове лучевые мечи, вслед за ними в комнату шагнул и я. Штурмовики, сопровождавшие нас, разделились — часть осталась в коридоре, оцепив все подходы к номеру, другая часть рассредоточилась по комнате, методично обшаривая каждый её уголок.

— Если вы ищете особу, что была здесь перед самым вашим появлением, Лорд Вейдер, — произнёс находящийся в комнате мужчина, — то её здесь нет.

— Это я и сам вижу. — Я сделал знак Тедрину-Ша и Кардису Морди, повинуясь которому, оба адепта встали с боков ондеронца. — И как это всё прикажете понимать, губернатор Бонтери? — я вспомнил, наконец, кто передо мной. Если честно, нечто подобное я предвидел. — Что делает джедай на планете, находящейся под вашем управлением? Надеюсь, ничего такого, о чём бы вам пришлось сожалеть?

— Никак нет, милорд, — по-военному чётко ответил Бонтери. — Просто я… совершил глупый поступок и готов понести за него наказание.

— Вроде вы совсем неглупый человек, а так себя повели. — Я покачал головой. — Вляпались в такое дурно пахнущее вещество… Вы не знали, что именно мятежники прятали на Дксуне?

— Не знал… пока не увидел в Голонете кадры с Пенгалана-IV. Тогда я понял, что совершил очень серьёзную ошибку. Но вы появились вовремя…

— Ага, это вы верно заметили, губернатор Бонтери! — усмехнулся Морди. — Лорд Вейдер, он такой — каждой бочке затычка!

— Кардис. — Кореллианец тут же замолчал. — Полагаю, что губернатор Бонтери сможет всё нам объяснить. Потом. — Повинуясь моему жесту, четверо штурмовиков заняли позиции позади ондеронца. — На данный же момент вы объявляетесь лицом, подозреваемым в связях с террористами и заключаетесь под стражу. Обязанности военного губернатора временно возлагаются на командующего имперской военной базой генерала Виндтида. Увести подозреваемого.

— Но, милорд… — попытался было оправдаться Бонтери, но я не был настроен на словесные баталии.

— Ваша ошибка могла дорого обойтись всей планете, Бонтери. — Для острастки я решил немного припугнуть ондеронца и задействовал Удушение Силы. Губернатор тут же схватился рукой за горло и выпучил глаза, пытаясь сделать хотя бы один вдох. — Не знаю, о чём вы думали, и думали ли вообще, но уже тот факт, что о находящихся на Дксуне бомбах властям сообщил простой вольный торговец, — я сознательно не стал называть Соло тем словом, которое более точно характеризовало его род деятельности. Незачем губернатору этого знать, — говорит о многом. И это «многое» выглядит не очень хорошо для вас, Бонтери.