Шрифт:
— Мы будем ждать.
И они, коротко кивнув мне, пошли к выходу.
— Подождите… — мучительно протянула я.
Мне больше всего на свете хотелось вернуть Натана и Рому. И Натана…
— Как вы собираетесь воскрешать их? Старейшина ведь не сказал, что это возможно…
Но так неправильно было это — эгоистично лишать их жизни. Это была омерзительнейшая ситуация, когда больной просит лишить его жизни. Настолько сложная…настолько простая. Настолько двуликая.
— Как вы собираетесь воскрешать их? Старейшина ведь не сказал, что это возможно…
— Старейшине нет дела до них.
— Старейшине нет дела до нас.
— Его мысли посвящены лишь благу общины. Ну а воскрешать мы будем…
— …Магией, так же как твои друзья воскресили хомяков.
— Это может любой, ему надо лишь чтобы ты озарила их своей способностью.
— Но люди это не хомяки.
— И придется тратить значительно больше силы.
— Но не беспокойся о нас. Мы выдержим. И вытянем троих в обмен на одного, пусть и с двумя головами.
Я молча смотрела на них.
— Нет, вас двое. И сердце не одно, а на троих. Большое сердце… — хрипло сказала я. — Что передать Далийе?
— Привет! — хором и радостно сказали близнецы. — А все остальное она знает сама. Начнем прямо сейчас?
— Да… — неуверенно, глядя на близнецов, выдохнула я. — Что мне делать?
— Дать нам силу нарушить законы, — отозвались они. — Ты уже сделала это один раз.
— Это не зависит от меня, — горько усмехнулась я, вспоминая последний разговор с Натаном. — Если бы зависела, то я бы не позволила им. Так что…препятствий нет…
— Тогда прощай, — они синхронно помахали мне руками и улыбнулись. Эта улыбка сохранялась на их лицах до самого последнего момента.
Вспышка, которую посылал в дохлых хомяков Натан была слабой, по сравнению с тем что произошло сейчас. Мне показалось, что я пролетела сквозь солнце. Горячий сухой ветер взвыл, вырываясь в открытую дверь. А на месте близнецов, спина к спине, стояли трое.
— Рома. Ты здесь?
— Здесь. Похоже, ничего у нас не вышло.
— Не надо повторять два раза.
— Я хотел сказать то же самое.
Я бросилась к Натану и крепко его обняла, громко смеясь.
— Получилось! — нервный смех все не выходило унять. — Получилось!
— Кира, если б получилось, нас бы здесь не было, — устало заметил Натан.
— Я ненавижу тебя, слышишь? — не опуская мага из объятий, сказала я, все еще смеясь.
— Я бы обнял Вас, однако мы не знакомы… — сказал Рома, обращаясь к третьей воскрешенной. — А куда все разбежались? Боялись вида крови?
Посерьезнев, я отпустила, наконец, Натана и посмотрела на удивленную девушку. Для нее, верно, воспоминания закончились на том месте, где она кинула мне амулет.
— Тебе привет от твоих великих братьев, — не зная плакать или смеяться, мой организм делал и то и другое. — Они всех спасли.
Девушка нахмурилась, непонятливо помотав головой.
— Чтобы воскресить вас троих они отдали свои жизни, — пояснила я.
Рома широко открыл глаза, начиная понемногу понимать, что произошло.
— То есть мы сейчас экспрессом с того света? — не веря, спросил он.
— Еще как… — не могла налюбоваться на Натана я.
— О… Рома, помнишь что-нибудь?
— Нет. И не надо повторять дважды!
— А как же пир у Одина? Там еще сидели великие воины и боги… — растерянно спросил Натан. — Как только отошла от меня валькирия, как ввалились какие-то сиамы схватили меня за шкирку и бросили куда-то вниз.
— Врешь!
— Рома, а ведь мы мыслями обмениваемся, одновременно с речью. Впрочем, это подождет…
Натан вновь крепко обнял меня, и жадно впился в губы. Впрочем, почти сразу же оторвался.
— Этот… гад… спрашивает «Вкусно?» — попытался объяснить маг.
— Так…что происходит с вашим общением? — явно не припоминая вопроса Ромы, я нахмурилась.
— Так…что происходит с вашим общением? — явно не припоминая вопроса Ромы, я нахмурилась.
Маг тоскливо посмотрел на Рому. Потом они задумчиво перевели взгляд на Далийю.
— От значит как, — ошарашено подвел итог внутренней беседе Рома.
— Побочный эффект от воскрешения, видимо, — задумчиво заметил Натан. — Рома, попробуй что-нибудь магическое.
Над ладонью Ромы вспыхнул магический огонек. Чернокнижник, не ожидая этого, рефлекторно стряхнул светящийся шарик на пол.