Я торопился на самолет в Лос - Анджелес, где я должен был второй раз появиться на The Tonight Show. Пока я прощался с Джули и детьми в аэропорту, мы натолкнулись на матерей игроков Хитмен, которые ожидали рейс в Калгари. Они плакали, пока одна из них не сказала с улыбкой на лице: " А почему мы плачем ? Никто ведь не умер ".

Я сделал пересадку на рейс в Лос - Анджелес в аэропорту Торонто, но у меня не было времени позвонить домой из аэропорта. Я представил, как весь клан Хартов сидит на кухне Стю и смотрит трансляцию Мемориального кубка, испытывая те же эмоции, что испытывал я. Несколько часов спустя в самолете какое - то зловещее предчувствие закралось в мое сердце. Это не было связано с игрой. Я видел игру и уже пережил ее. Потом открылась дверь кабины, из которой вышел пилот, и я сразу понял, что он ищет меня. Он передал мне записку со словами: " Брет Харт, пожалуйста, позвоните домой. Семейные обстоятельства ! "

Я попробовал позвонить с каждого телефона в первом классе, но, как оказалось, работал только аппарат, расположенный рядом с единственным пассажиром первого класса. Я звонил снова и снова, но было занято. Тогда я проверил свой автоответчик и услышал сбивчивое сообщение от Карло с просьбой перезвонить. В тот момент я понял, что кто - то погиб.

Когда я дозвонился до Карло, сначала он только задавал один вопрос:

– Ты сидишь ?

– Я в самолете, конечно, я сижу. Что случилось ?

– Не тревожься. Не злись. Я не знаю, как сообщить тебе это. Ты сидишь ?

Я начинал раздражаться:

– Ну, говори уже.

– Оуэн мертв. Он погиб, выполняя какой - то трюк на ринге.

Казалось, что кто - то проделал огромную дыру в моей груди. Карло еще не знал подробностей, но он знал наверняка, что Оуэна больше нет.

Глава # 43: Если в твоих руках окажется моя жизнь, ты не уронишь

ее ?

Следующие дни сохранились в моей памяти, словно смутные видения. Я смог вернуться в Калгари только в 5 утра на следующий день, а вернувшись, сразу отправился спать. Я вовсе не спал, после того как услышал печальную новость, и не хотел появляться в доме Хартов смертельно уставшим - я хотел подставить плечо родителям. Я не мог избавиться от мысли: " Что случилось с тобой, малыш Одже ? "

Предыдущей ночью мрачный Джим Росс сидел за столом комментаторов на ППВ Over The Edge в Канзас - Сити и не мог найти в себе силы рассказать телезрителям, что произошло в ринге, а камеры снимали только зрителей в зале.

– Это все по - настоящему, - говорил Джим.
– Голубой Блэйзер, известный как Оуэн Харт, должен был эффектно появиться на ринге, как супергерой. Но что - то пошло неправильно ... это не сегмент рестлинга ... это не часть сюжета ...

Спускаясь на тросе из - под крыши арены, Оуэн неожиданно упал с 24 - метровой высоты грудью на канаты в метре от стойки ринга, канаты отбросили его на спину в середину ринга. Он лежал там несколько минут, пока бригада скорой помощи пыталась вернуть его к жизни, но безрезультатно.

Я подъехал к дому Стю в 11 утра. Никогда еще в доме Хартов не стояло такое грустное настроение. Только старый, побитый питбуль Дина, Лана, выбежала поприветствовать меня. Я подумал, что Оуэн улыбнулся бы новости, что старый пес пережил и Дина, и его.

Толпа репортеров окружила меня, когда я подошел к крыльцу. Стю сидел во главе кухонного стола и рассматривал фотографии с Оуэном. Одной рукой я взял его огромную лапу, а другую положил на его плечо. В гостиной отдельными группами сидели и плакали внуки Стю, пока члены семьи давали интервью. Мама извинилась перед группой репортеров и подошла обнять меня, плача и крепко прижимая к себе. История о смертельном трюке Оуэна облетела новостные издания всего мира, и все они задавали вопрос, не зашел ли про - рестлинг слишком далеко.

Пока Оуэн погибал в Канзас - Сити, Марта собирала вещи, готовясь к переезду в их новый дом мечты, расположенный напротив бывшего Clearwater Beach. Оставив переполненный прессой дом Хартов, я поехал навестить ее. Я был поражен ее самообладанием. Она уже позвонила знакомой юристке по имени Пэм Фишер и спросила совета. Я посмотрел новости с Мартой, там показывали Дэйви, который впервые за долгое время выглядел хорошо. Я не мог поверить словам Дэйви, что смерть Оуэна была несчастным случаем, и никого нельзя в ней винить. Какое право имел Дэйви решать, кто виноват, если полиция до сих пор расследовала этот случай ? Потом Дэйви поклялся, что вернется в WWF и выиграет пояс в память об Оуэне.

Я оставил Марту и отправился навестить своих детей. Оуэн был самым близким дядей для них, и, как остальные внуки Хартов, они приняли это происшествие близко к сердцу. Возможно, к счастью, дети самого Оуэна, Одже и Афина, были слишком малы, чтобы понимать, что их папочка больше не вернется. Когда Джули начала успокаивать меня, я разревелся прямо на крыльце дома. Почему - то я считал себя виновным в смерти брата.

Благодаря моему опыту общения со СМИ, Марта попросила меня общаться с прессой от имени ее семьи. После смерти Оуэна я попросил Марси на время перебраться в Калгари, чтобы управлять моими делами ; я купил ей билет на следующий же рейс из Нью - Йорка. Я принял участие в Good Morning America в 4 утра ( по времени Калгари ), сидя в гостиной Стю с Мартой и родителями. Я приехал небритый и измотанный. Там присутствовали адвокаты Марты, чтобы проследить, что никакие слова не усложнят ее юридических взаимоотношений с WWF, и я решил обратить внимание на то, как далеко наш бизнес ушел от тех времен, когда два атлета рассказывали историю на ринге, используя только свои тела. Профессиональный рестлинг превратился в войну рейтингов, наполненную опаснейшими трюками и грязными сюжетами. Оуэн не был каскадером, очевидно, кто - то в компании не понимал, что они делают. Я сказал, что уже давно должен был появиться профсоюз рестлеров. Если бы у нас был профсоюз, существовали бы официальные различия между рестлингом и трюками, а те, кто получал бы травму, мог бы рассчитывать на компенсации.

Тем временем Винс оставил мне несколько сообщений, умоляя перезвонить ему. Я не мог заставить себя позвонить ему, пока не узнаю, какую роль Винс сыграл в гибели Оуэна.

Утром в четверг, 27 мая, Марта попросила меня отправиться с ней в аэропорт, чтобы встретить самолет, доставивший Оуэна домой. Мы видели, как закрытый гроб, завернутый в канадский флаг, ставили в катафалк. Следующим утром я заглянул в гроб и увидел Оуэна, лежащего со связанными на груди руками. Это человек не был похож на него. Когда я поцеловал его в щеку, мне показалось, что мой брат превратился в фарфоровую куклу. Гладя его волосы, я спрашивал: " Эх, Оуэн, о чем ты думал ? "