— Теперь-то видишь, к чему приводит "Мне не хватает на масло для загара, а ты хочешь потратить деньги на ерунду"!

При приближении к дому в воздухе почувствовалось растущее напряжение. Если бы у Джека был третий глаз, то он бы сказал, что не стоит и думать переступать порог. Выяснилось, что к Сьюз приехала подруга, к которой Джек испытывал крайнее презрение.

Две представительницы феминистского направления своими упреками загнали его на чердак, где он и отсиживался до вечера, роясь в старых пластинках и фотоальбомах, периодически косясь на часы. В восемь его терпение лопнуло и, решив, что с него на сегодня хватит, Джек накинул мундир и, покрасовавшись перед зеркалом, был таков, на два часа раньше положенного срока, получив при выходе в спину пару советов как жить и бонус — тапкой по затылку.

Оказалось, что если идти по дворам, Джек существенно сокращает время прибытия в музей. Благодаря неизвестно откуда появившемуся дождю, выросшему из небольшой ничего не предвещавшей тучки до ливня, время сократилось еще больше. Вспоминая всем известную маму не лучшими словами, он покрыл остаток расстояния трусцой, пару раз чуть не нырнув по скользкой глине в канаву.

К удивлению парадная дверь была открыта, и Джека с распростертыми объятиями встретил Ричард Кроу, в чьи планы дождь вовсе не входил, а потому зонтик служил украшением вешалки, находящейся в паре кварталов от сюда. Кроу коротал время, попивая коньяк, закусывая невесть откуда взявшимся порезанным на дольки лимоном. Глядя на промокшего до нитки бездомного песика, он предложил согреться и вытащил с верхней полки граненый стакан. Джек был не против сугреву, но пить на работе не входило в его планы.

— Пейте, Старховски, — нацедив на два пальца, приказал Ричард, — Мне простуженные сотрудники не нужны, искать вам замену и оплачивать больничные в мои планы не входит.

— Благодарю.

Прильнув к стакану, Джек изогнул бровь — коньяк оказался исключительно превосходным. Кроу заметил это движение и ухмыльнулся:

— А то! Ерунды не держим!

— Давненько я не пробовал подобного — великолепный вкус.

— Ну, тогда еще стаканчик.

По телу разошлось приятное тепло. После третьего стаканчика Рич, как Кроу попросил отныне величать его, показал ему, где можно повесить одежду сушится и выдал запасную униформу.

— Чуть-чуть велика, не обессудь.

— Самое то! — С благодарностью ответил Джек, хотя форма была действительно велика.

После четвертого стаканчика, сопровождаемого рассказами об жизненных тяготах и воспоминаний о былом, дождь закончился и Кроу, прихрамывая, направился к черному входу. По ящику начинался повтор старых записей футбольных матчей, которые Рич никак не мог себе позволить пропустить. В юношеские годы он был голкипером не самой слабой команды лиги юниоров, но выбитая на одной из тренировок коленная чашечка поставила крест на карьере.

— Как слякоть — начинает ныть… — Пожаловался на прощанье Ричард и махнул рукой — Спокойной смены!

Слегка пошатываясь, Джек добрался до стола у парадного входа и включил сигнализацию. Красные лампочки все так же помаргивали. В наступившей тишине (да и от выпитого) стало клонить в сон. Но дружелюбность Кроу оказала действие и, похлопав себя по щекам, Джек направился к заветной кофеварке, дабы сполна отплатить за человеческое отношение и всю ночь дежурить, не смыкая глаз.

Но неудачный день еще не закончился, несмотря на небольшую белую полосу. В кофеварке не оказалось воды. Джек, взяв пустую бутыль, двинулся в поисках влаги — не набирать же воду из туалета, наверняка где-нибудь стоят фильтры. Заодно можно было совершить свой прямой долг — совершить обход.

Ковер мягко пружинил под ногами, лестница при этом изредка издавала тихий скрип. В холле второго и третьего этажа источника воды обнаружено не было. Всему виной был тусклый свет фонарика, который, благодаря коньяку, Джек попросту забыл подзарядить. Из темноты всплывали огражденные красной лентой белые статуэтки, судя по надписям отсчитавшие не одно столетие. Одна из них чуть не полетела в тартарары, успев больно зарядить выступающими пальцами под ребра, когда Джек как слепой котенок наткнулся на нее. Статуэтка возникла так резко, что Джек при виде белого лица готов был бросится с испугу на улицу.

Эта бледная физиономия своей улыбкой, казавшейся в сумраке издевающейся, чуть не добавила пару седых волос. При более тщательном осмотре выяснилось, что улыбка вполне обыкновенная, а само лицо обратило взор вверх, на резные выступы потолка, изображавшие чайку, ищущую пропитание в морских волнах.

Питьевой фонтанчик скрывался на пятом этаже, причем прямо посередине холла. Это обстоятельство и еще то, что фонтанчик был по пояс высотой, сыграло злую шутку с правой ногой ничего не подозревающего Джека, который стукнулся пальцами, содрав с уцененного ботинка клочок свиной кожи, заставив попрыгать и зашипеть от боли.

Тонкая струя наполнила бутыль до половины, когда Джек почувствовал на своей спине холодный взгляд. Обернувшись, он уставился в темноту. Ничего не увидев и обругав себя полным придурком, направил туда фонарик. Коридор был пуст, но показалось, что в луче мелькнула тень.

— Это уже не шутки. Тут туча всякого барахла, стоящего целое состояние, плюс слабая охрана — легкая нажива для грабителя. — Подумал Джек и принял попытку обследовать вверенную территорию.

Противно покрылась холодным потом спина и кольнуло в груди — ведь у них может быть и пушка, а он еще тут с фонариком себя выдает. Выключив фонарик, он подождал, пока глаза мало-мальски привыкнут к мраку. Вспоминая казус с фонтанчиком, не спеша двинулся вперед, старательно прощупывая ступней пол, прежде чем ставить ногу. Как ни странно, все двери были наглухо заперты, а в холле никого не оказалось. Джек включил фонарик, намереваясь проверить — не остались ли какие-нибудь следы на полу, постепенно переводя слабеющий луч на стены.