Сирена «скорой помощи» резко и нетерпеливо разрывала тишину окрестностей. Она гудела почти не смолкая. Шофер не отрывал глаз от шоссе. А врач продолжал рассуждать про себя: «Может быть, это обычная гадюка... или просто скорпион... а парню со страху показалось, что кобра. Но женщина по телефону твердо заявила, что речь идет об укусе кобры...»

Ехавшие по узкому шоссе автомобилисты жались к обочинам, пропуская машину «скорой помощи».

Наконец они доехали до нужного дома и подрулили прямо ко входу, где их уже ждала встревоженная хозяйка.

Врач с шофером вбежали в дом, прихватив носилки. Перед ними предстала картина, при виде которой они остановились как вкопанные.

Сидя на полу, Салинас обратился к ним с путаной речью, причем выражение его лица было как у наркомана, только что принявшего сильную дозу:

— Сеньоры врачи, долгожданные носилки, дорогие мои эскулапы, давшие в свое время торжественную клятву Гиппократу... на жизнь и на смерть, на радость и на горе. Я — Сверхчеловек, я Супермен. Вовсе я не умираю — я счастлив, как никогда не был счастлив в жизни. Сейчас я полечу, вот, смотрите, сейчас я… прямо на ваших глазах взлечу...

Врач, взяв Салинаса за руку, попросил:

— Ложитесь, пожалуйста, на носилки.

— Меня укусила кобра! Вот, смотрите: это следы ее укуса, вот тут, на ноге, но она меня не убила! — Салинас радостно кричал. — Она меня не убила, не убила!

Адвокат, хотя его напичкали всевозможными лекарствами, медленно приходил в себя. Было уже около восьми вечера.

Врач не переставал изумляться:

— Должен признаться: никак не могу понять, что происходит, сеньор Салинас. Думаю, опасность уже миновала. И все же не возьму в толк, как все случилось. Вас действительно укусила кобра, и я, откровенно признаюсь, поражен тем, что вы так быстро оправились. Это — очень серьезно... Как правило, укус кобры смертелен!

Салинас, голова которого начала проясняться, попросил сидевшего рядом с ним в кресле Алекса:

— Очень странно все это. Послушай, может быть, ты наберешься храбрости и зайдешь в дом Белли? Не исключено, что ты сможешь найти разгадку тому, что произошло.

— Не очень-то мне по душе такая поездка. Но, пожалуй, мой репортаж после этого станет сенсационным.

— Только поосторожней, Алекс! Будь внимателен.

Сквозь небольшие люки в потолке в палату шел теплый воздух. Салинас, которому стало немного лучше, почувствовал, как снова наливаются тяжестью веки, и через несколько минут снова впал в забытье.

Алекс побыл еще немного у постели Салинаса, который наконец-то заснул спокойно.

Затем, проголодавшись, журналист направился в кафетерий больницы, где выбрал отдельный столик. Вокруг сидели врачи и медсестры, оживленно говорившие о своих делах. Алекс с аппетитом набросился на еду. Задерживаться в кафетерии он не стал.

Поприветствовав издали дежурного врача, который занимался Салинасом, журналист пошел в паркинг, где стояла машина адвоката.

Алекс без всякого удовольствия направился к вилле доктора Белли. Подъехав, он, не выходя из машины, внимательно оглядел дом, чувствуя, что лоб покрывается холодным потом. Лишь минут через десять Алекс решился выйти из автомобиля.

Железная калитка была открыта. За нею — ни проблеска света. Журналист с трудом различал дорожку, еле заметную в ночной полутьме. Вернувшись в машину, он включил ближний свет и завел мотор, чтобы не сел аккумулятор.

После этого Алекс снова вышел из машины, прошел через калитку, оставив ее открытой, и осторожно двинулся к дому.

Входная дверь тоже была открыта. «Порше» по-прежнему стоял неподалеку с опушенным боковым стеклом.

Затаив дыхание, Алекс вошел, включил свет, но ничего особенного не увидел. Затем он прошел по всему первому этажу, где находились кухня, ванная комната и гостиная, но ничего интересного также не обнаружил.

Он поднялся по лестнице на второй этаж и включил свет в маленькой прихожей, где были две двери. Открыв первую дверь и повернув выключатель, Алекс увидел комнату, оборудованную под лабораторию. На полках в строгом порядке, свидетельствовавшем о педантичном характере хозяина, стояли реторты, пробирки, многочисленные бутылки с реактивами, пустые склянки. Лишь одна склянка валялась на мраморной подставке, и жидкость из нее растеклась по камню. Алекс, удивившись этому непорядку, собрал остатки жидкости в маленькую бутылочку, тщательно притер пробку и спрятал бутылочку в карман пиджака. После этот о он направился в другую комнату.

Включив свет — тот загорелся в двух лампах, стоявших на ночном столике, — Алекс тут же обратил внимание на круглую плетеную корзину примерно полутора метров в диаметре, закрытую крышкой. Он глянул за корзинку... и окаменел от ужаса.

Лежавший на больничной койке Салинас медленно выходил из забытья.

Вдруг дверь резко распахнулась, вбежал Алекс, — на нем лица не было. Он без всяких предисловий лихорадочно заговорил: