Действительно, разве может носить это высокое звание такой скромный чуланчик с десятком ржавых мечей, лучшее применение которым – это быть отправленными на переплавку. Да и то, не всякий кузнец позарится на такой хлам, пригодный разве что на подковы для крестьянских лошадок.

– Интересно, – не преминул прокомментировать Бойко, – как они понимают "великую битву света и тьмы"? Будем драться на кулачках, или кидаться этими железяками? Или нет, здесь же полно леса, сделаем себе крепкие и надежные дубины!

Ольга прыснула в кулачок за его спиной, а Коржавин не смог сдержать улыбку.

– И кто тут недоволен моей оружейной!

Вот это да! Именно так и должен выглядеть настоящий хранитель арсенала – не этого клоповника, а настоящей, достойной оружейной со старыми добрыми клинками, алебардами, кирасами и прочим стальным имуществом. Перед ними стоял гном – маленький – в половину человеческого роста, кряжистый, бородатый. Одет он был в зеленый кафтан – никто из присутствующих такой одежды никогда раньше не видел, но можно поклясться – это именно кафтан, кожаный фартук и высокие сапоги-ботфорты. И этот гном был очень сердит.

– Так кому здесь не нравится моя оружейная?! – он стукнул увесистым посохом по каменным плитам, и по звону стало понятно, что посох-то железный, да и весит не меньше пуда.

Коржавин, с трудом сохраняя серьезный вид, выступил вперед.

– Приветствую тебя, о, хранитель, – тут он вспомнил Пуговкина в фильме "Иван Васильевич меняет профессию" – паки, иже херувимы – и снова едва удержался от смеха, – нас к тебе послала за советом и помощью прекрасная Артемида.

– Артемида? Ну, что же, учтивая речь и правильные слова. И какой же совет тебе нужен? Или постой, дай угадаю! Ты ищешь бантик для ручного кролика! – и гном гулко захохотал, откинувшись назад и схватившись за живот. От смеха он весь ходил ходуном, от макушки до каблуков, а посох дробно постукивал о гранитный пол.

Коржавин подождал, пока гном отсмеется, и спокойно сказал:

– Странно, как ты угадал. Мы проделали длинный и опасный путь именно за бантиками для кроликов. Прекрасно, что мы тебя нашли, о, хранитель!

На лице маленького хранителя отразилась целая гамма чувств – недоумение, потом смущение, а затем он снова захохотал, да так заразительно, что остальные невольно последовали его примеру.

Отсмеявшись, гном вытер рукавом выступившие слезы и сказал:

– Неплохо для людей, очень неплохо! Так, значит, вы пришли за советом и помощью? И что же вам нужно?

– Оружие, – просто сказал Коржавин, – Артемида сказала, что ты лучший мастер-оружейник из всех рожденных в этом мире.

– О, нет, – глаза гнома радостно загорелись, – прекрасная Артемида ошибается. Я – не мастер-оружейник, я – Хранитель оружия. Впрочем, для вас это не большая разница… Ну, что же, добро пожаловать!

Он с силой ударил посохом об пол. На этот раз вместо звона раздался громовой удар, эхо от которого наполнила маленькую комнату, сотрясло каменные стены и отозвалось низким протяжным гулом где-то в недрах земли, под тяжелыми каменными плитами. Раздался ужасный скрип, пол дрогнул, отчего все, кроме гнома, с трудом удержались на ногах. Сам оружейник неколебимый как скала, опершись на посох, с насмешкой наблюдал за происходящим. Взметнулось облако пыли, и пол невзрачного чулана, вместе с гномом, людьми и ржавым хламом начал медленно опускаться вниз.

Они стояли на вершине гигантской колонны, возвышающейся в середине огромного зала, освещенного бесконечного рядами каменных светильников, в каждом из которых мерцал тусклый огонек масляной лампы. Размеры зала были настолько велики, что стены его терялись в мутной полупрозрачной дымке. Кроме светильников, на полу выстроились полки и стеллажи, заполненные оружием.

Колонна медленно опускалась, и пришельцы имели время оценить размеры циклопического сооружения.

– Да-а-а, – присвистнул Бойко, – хватит на войско Александра Македонского и Юлия Цезаря вместе взятых.

– И, в придачу, всех полководцев всех времен и народов, – самодовольно заметил гном.

– Впечатляет, – согласился Коржавин.

Когда спуск закончился, и колонна оказалась на уровне пола, образовав невысокий подиум, молчавший до того невозмутимый Султангиреев произнес:

– В жизни не видел ничего более прекрасного, – и первым подошел к полкам с оружием, взял первый попавшийся клинок и взмахнул им, прочертив в воздухе сверкающую дугу.

– Осторожно, Умар, – Бойко копался в соседнем стеллаже, – я хотел бы вернуться домой со всеми конечностями.

Султангиреев засмеялся не столько словам товарища, сколько ощущению тяжелой рукояти меча, удобно лежащей в ладони.

Коржавин, заложив руки за спину, не спеша прогуливался вдоль ряда стеллажей, осматривая многочисленные виды оружия. Иленев шел за ним, иногда подходя к полке и осторожно дотрагиваясь до грозного боевого металла и бормоча что-то себе под нос.

– Что это? – Ольга держала в руках испещренный рунами клинок, испускающий легкое голубое свечение.

– О-о, – гном был тук как тут, – это гиперборейский магический меч. Он принадлежал одному из девяти верховных стратегов. Гиперборейские маги наделили его заклятьями силы и непобедимости. Это было самое разрушительное оружие своего времени. А я замечу, что гиперборейцы не были дикарями и знали толк в оружии, так что можете представить… Но, признаться я больше доверяю честному оружию.