Кент открыл рот, чтобы что-то сказать, но не сумел.

У него задрожали губы.

А затем он разрыдался, из его затуманившихся глаз потекли крупные слёзы, которые быстро скатывались по щекам водопадом невысказанных эмоций.

Эми снова вздохнула.

Она встала, подошла к нему и прижала в нерешительном объятии. Она гладила его по спине и говорила успокаивающим голосом:

— Ну, ну, милый… всё в порядке. Пусть из тебя всё выйдет, плачь, пока плачется, обсуждать всё будем потом, хорошо?

Она подняла голову с его плеча и улыбнулась ему.

Затем улыбнулся он.

Широко улыбнулся…

Эми шагнула назад.

Он схватил её за запястья, остановив внезапное отступление.

Его улыбка становилась всё шире и шире, делаясь слишком бесстыдной и непристойной для такого момента.

Она открыла рот, чтобы закричать.

Её крик он подавил своим ртом.

Тут она почувствовала, как что-то тёплое входит в неё, что-то толстое, скользкое и пульсирующее, и она окончательно уверилась в этом, когда мельком увидела отвратительную жёлтую штуку в глубине его горла.

А потом уже больше об этом не думала.

Она снова была ребёнком, видевшим, как папочка бьёт мамочку.

Она была невинной девушкой, девственность которой забрал изнасиловавший её негодяй, которого так и не нашла полиция.

Была безрадостной беременной женщиной, которая, когда у неё случился выкидыш, только почувствовала облегчение.

И ещё, и ещё, и ещё.

Парад несчастий.

Но самым худшим было то, что она осталась в живых.

С чем-то новым, растущим внутри неё.