— Что происходит?.. Кто вы?.. — спросил визирь, когда наконец-то к нему вернулся дар речи.

— Ты звал меня, хозяин, — низкий, тяжелый голос раздался одновременно со всех сторон.

— Кто ты? — снова, но уже резче, спросил визирь Хамид. Он не привык произносить один и тот же вопрос дважды.

— Ахрор! — прозвучало со всех сторон.

— Что такое Ахрор? — нащупав край стола, визирь присел на него.

Страх начал отступать, и на смену ему пришло раздражение и злость от непонимания того, что происходит вокруг. Внезапно черная субстанция, заполнившая пространство комнаты, начала сжиматься и уплотняться. Она приняла форму очень высокого человека в длинном черном бесформенном плаще; голову незнакомца прикрывал черный тюрбан, под которым горели ярким огнем два красных глаза. Черная субстанция в человеческом облике плавно прокрутилась вокруг своей оси, собрав остатки развеявшегося по всему кабинету дыма, и повернулась лицом к визирю. Он успел заметить, что еще два красных глаза расположились на затылке той части этой странной фигуры, что можно было условно назвать головой. Незнакомец взмахнул рукой, приподняв при этом полы своего длинного черного одеяния, прижал ее к груди и сделал небольшой поклон, не отводя при этом горящего взгляда двух передних глаз от визиря. В кабинете стало светлее, проявились очертания знакомых предметов. Из открытого выхода на веранду в кабинет подул свежий утренний ветер. Стало видно, что ночные сумерки на улице начали растворяться под наплывом энергии восходящего солнца.

— Ахрор — это я, хозяин, — пророкотала черная субстанция. — Я — джинн. Я долго ждал, когда меня выпустят на свободу.

— Джинны живут в сказках, — сказал, ухмыляясь, Хамид. — Я знаю о многом, но ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь встретился с джинном. Я тебе не верю. Докажи, что ты джинн.

— Как мне доказать тебе, хозяин, что я джинн? — глаза Ахрора как будто немного прищурились. — Я могу выполнить любое твое желание… Если оно будет находиться в пределах моего умения.

— А что ты умеешь делать? — спросил Хамид, не скрывая своего интереса и разгорающегося любопытства. Ему нравилось, что этот устрашающего вида джинн обращается к нему «хозяин».

— Я могу за минуту разрушить это здание… За несколько минут я могу разрушить этот город так, что от него останется ровное место и ничто не будет напоминать о его существовании… Я могу одним взглядом испепелить любого, кого прикажешь… Я могу потрясти землю до самых глубин… Я могу образовать горы на ровном месте… Я могу горы растереть в песок, сравнять с землей, и только свист ветра будет раздаваться над новой пустыней, — медленно, с паузами после каждой фразы пророкотал Ахрор.

— Это все слова. Покажи мне, что ты можешь на деле, — сказал жестко Хамид.

— Приказывай, хозяин!

Визирь вышел на балкон и посмотрел вниз, на сад под окном. Рядом с фонтаном стоял огромный кусок зеленого мрамора, из которого приглашенный мастер должен был выточить вместительные вазоны для редких экзотических цветов.

— Убери этот валун с моих глаз долой, — приказал визирь.

Ахрор подобрался к краю балкона и сфокусировал взгляд передних глаз на камне. Их яркость усилилась. Казалось, что вот-вот из них начнет вырываться огонь. Хамид прикрыл глаза руками, он больше не мог смотреть на эти пылающие глаза. Однако вместо огня из передних глаз джинна вырвалось по тонкому лучу ярко-красного цвета. Ахрор собрал своей темной рукой два луча в один и направил на лежащий внизу камень. Раздался хлопок, и по поверхности земли прокатилась волна, за ней другая и следующая; они бежали, одна за другой, распространяясь все дальше и дальше во все стороны света. Затряслись деревья в саду, задрожали стены дворца, видно было, как, поднимая тучи пыли, сотрясается дорога и все прочее, что лежало вокруг. Именно эту волну землетрясений испытали на себе мулла Кадыр, его ученики и другие жители Хамрабада. Визирь Хамид посмотрел вниз и вскрикнул от удивления. Камня на месте не было. Вернее, на месте камня не было ничего. Только зеленая пыль, которая разметалась по саду и слилась с травой.

— Откуда ты такой взялся? — спросил визирь Хамид, больше обращаясь к самому себе, чем к плотной массе черного дыма, пытающейся удержать форму человеческого существа.

— Я не принадлежу этому миру, — спокойно ответил Ахрор.

Брови визиря медленно поползли вверх, он уставился на джинна с нескрываемым удивлением и любопытством.

— Ты говоришь, что не принадлежишь этому миру? Тогда говори, откуда ты появился?

— Я не принадлежу этому миру, — повторил Ахрор.

— Сейчас ты принадлежишь мне, — эти слова были сказаны тихим и таким зловещим тоном, что обычно, услышав его, у подчиненных визиря начинали бегать мурашки по коже. — Я хочу услышать ответ на свой вопрос. И я больше не буду его повторять.

— Тебе не нужно его повторять, визирь, — сказал тяжелым и как будто усталым голосом джинн. — Я вижу, как твой вопрос светится в твоих глазах.

— Тогда отвечай мне немедленно, — также тихо сказал Хамид.

— Пообещай, что выпустишь меня на свободу, после того как получишь ответ на этот вопрос.

«Как же, размечтался. Ты будешь в моей власти до тех пор, пока я не вытащу из тебя всю информацию и не использую все твои возможности», — подумал визирь, но вслух он сказал совсем другое.

— Как только я получу ответы на все свои вопросы, я дам тебе свободу, Ахрор.

Ахрор пристально посмотрел своими горящими глазами в глаза визирю. Хамид выдержал его взгляд и не отвел глаза. Он даже успел подумать: «А что происходит на затылке джинна с другой парой глаз, куда они смотрят в эту минуту?»

— Скажи, что обещаешь сдержать свое слово, — тяжелым, угрожающим голосом сказал Ахрор, но Хамид, тем не менее, уловил мольбу и трепет в словах джинна.

— Обещаю, — сказал визирь, не моргнув глазом.

— Тогда спрашивай. Я готов ответить.

— Я уже задал один вопрос.

— Ты прав. Извини, хозяин. Я был изгнан в ваш мир, который вы зовете Ал, из другого мира. Из мира Тэр.

— Зачем и когда ты был отправлен в наш мир, Ахрор?

— Это было наказание за преступление, которое я совершил не так давно. Но сидя в заточении, я потерял счет времени. Возможно, по вашему летосчислению с тех пор прошло около тысячи лет.

— Что ты сделал, Ахрор?

Внезапно фигура джинна сделалась совсем черной. Хамид не сразу понял, что это произошло от того, что джинн закрыл свои огненные глаза. Он долго молчал, и визирь не осмеливался первым нарушить эту тишину.