— Довольно симпатичные создания, эти кхорны, — раздалось за спиной Гарри, что тот чуть не подпрыгнул от неожиданности.

«Предупредить, что кто-то крадется, не мог?» — мысленно зашипел Гарри на свой НД.

«Объект не выражал агрессивных намерений», — ответил НД.

— Привет Луна. И как они тебе?

— Страшноваты. Но, если бы они были розовыми, как та пони, они бы стали весьма милыми.

«Чародей рекомендует пилоту прекратить использовать вычислительные мощности НД для игр и просмотр непотребных фильмов по ночам и сосредоточиться на предстоящем апгрейде частотных орудий дрона Нагльфар».

— Самыми ужасными созданиями в мире всегда являются те, что милы на вид. И наоборот. Кто знает, может быть Темный Лорд на самом деле святой, помогающий кривым и убогим, а Дамблдор — жестокий тиран, поедающий милых щеночков живьем и нас все обманывают. Кто знает.

— Постоянная бдительность! — пропела Луна.

— Именно.

— А тебе идет такой цвет глаз. Так меньше мозгошмыгов вьется вокруг тебя.

— Зато мало кто осмеливается при мне сказать слово «бал».

— Все так плохо?

Через неделю после первого этапа Дамблдор сделал объявление о традиционном Рождественском Балу. Причем сделал это не в своем стиле, в виде речи за завтраком, обедом или ужином, а при помощи бумаги, заставив деканов вывесить объявления в гостиных факультетов. Гарри до последнего надеялся, что ввиду общего упадка традиционализма в Англии, бал отменят, как пережиток прошлого. Когда было вывешено объявление, он понял, что танцевать все-таки придется, так как чемпионы открывают бал. О чем и напомнила профессор МакГонагалл буквально на следующем же уроке трансфигурации, попросив его задержаться.

— Мистер Поттер. Я должна вам напомнить, что по правилам турнира, чемпионам предстоит танцевать первый танец на Рождественском Балу.

— Я читал про обязанности чемпионов, профессор.

— Это хорошо. Я надеюсь вы будете вести себя достойно и не выставите школу и свой факультет в дурном свете.

— Постараюсь, в меру своего воспитания.

— Что ж, тогда я могу быть спокойна за репутацию Хогвартса.

— Вы забыли, с кем я теперь живу? — спросил Гарри, перед тем, как покинуть кабинет трансфигурации, незаметно делая простое движение палочкой. В глазах профессора сначала возникло непонимание, затем ее глаза стали расширяться от осознания ответа.

Из кабинета Гарри вышел уже с кроваво-красными глазами. Обитатели Хогвартса, отвыкшие за лето от красноглазого Мальчика-Который-Выжил, смотрели на него с недоверием. Ученики Дурмстранга и Бабатона же вообще старались не пересекаться с ним. Но самая лучшая реакция была у Игоря Каркарова и у профессора Грюма. И если мистер Каркаров просто упал в обморок, то профессор Грюм пытался проклясть Гарри каждый раз, когда замечал цвет его глаз. Но, в этом была польза — у Гарри теперь появилась возможность отрабатывать защитные чары, не ломая голову с зачарованием големов в Выручай-комнате.

— Ну, ты первая из тех, кого я знаю меньше года, кто осмелился подойти ко мне. Бедный я, все от меня шарахаются в коридорах.

— М-м. Может дело в том, что ты отогнал нарглов от профессора Грюма?

— Это когда он в меня запустил Круцио?

— Наверное. Мозгошмыги рассказали мне только результат.

— Хм. Луна, а сколько нарглов крутиться вокруг директора Дамблдора?

— Много, — немного подумав, ответила Луна.

— Как насчет того, чтобы уменьшить количество нарглов у господина директора?

— Как? — заинтересовалась Луна.

— Мадемуазель, не откажите ли вы мне в чести быть вашим кавалером на предстоящем Рождественском Балу? — встав из-за стола и изобразив подобие реверанса, спросил Гарри.

— Почту за честь, мессир Поттер, — сделав книксен, ответила Луна.

Обсудив с Луной детали намечающей большой шалости, Гарри проводил ее до гостиной Райвенкло, после чего направился в Выручай-комнату работать над зачарованием узлов вооружения своего НД. И нужно было как-то перенести освежеванный труп василиска из Выручай-комнаты в особняк Блеков, после чего его можно было бы продать.

«Надо будет расспросить матушку Сириуса, есть ли в особняке емкости для хранения яда василиска. Жаль, Сириусу доверить этого нельзя, хоть он и стал за лето немного серьезнее, чем был в начале», — подумал Гарри, лежа на полу Выручай-комнаты и смотря в потолок, на котором изображалась объемная картинка Млечного Пути.

Пока Гарри готовиться к своим испытаниям, я решил пересмотреть свои доктрины ведения боя, так как с течением времени картина становилась все более и более запутанной.