По пути Корякин позвонил в дежурку, отдал первые распоряжения и начал собирать необходимую информацию. Кого-то просил, кому-то приказывал — короче пробивал. В воскресенье? Если надо — всё будет. Опер рыл землю, как трактор. Клиент может оказаться кем угодно: сыном, братом, сватом или…. масса вариантов. Хватит пока — ведь Алексей сидит, скучает и ждёт нас. Мало ли, что уже произошло.

Раздался осторожный стук.

— Да! — Коряга уставился на дверь, словно просвечивая её рентгеном.

Проём распахнулся, лейтенант с пухлым, маслянистым лицом, не заходя вовнутрь пытошной, отрицательно покачал головой, затем дверь затворилась. Майор затих. Арестант, решив задать уточняющий вопрос, поскольку, по его мнению, были получены какие-то результаты, открыл рот:

— Ес…….

В следующий момент Алексей почувствовал, как мягкая, но настойчивая сила начинает воздействие на затылочную область головы. Разум, под руководством сознания, мгновенно рассчитал все варианты и выдал оптимальное решение. Не сопротивляясь входящей силе, а просто поглотив её, пригодится позже, Алексей картинно растянулся на полу. В нём умер великий артист, в своё время.

— Ты…………..…..….молчать………..……..сидеть……………понятно????!!!!! — надо отдать должное великому мастеру — ругался он отменно. Заслушаешься. Это была целая симфония из различных нецензурных оборотов, которые автор, к сожалению или счастью, не сможет поместить в свою голову и написать их здесь соответственно. Вдобавок, искусство обложить подонка по … невозможно написать такое, определённо нравилось остальным подчинённым, а главное самому изрыгателю негатива и дисгармонии. Майор пел свою лебединую песню, находясь в экстазе и наслаждаясь чувством полного превосходства над побеждённой в честном бою жертвой. Самыми приличными словами, которые можно отметить из его изречений — это извиняюсь: тварь, чёрт и сука.

Подустав немного, хозяин сел за свой блестящий, недавно вымытый, наверное, стол и закурил. Лик мучителя излучал зловещее блаженство.

Алексей решил не переигрывать, полежал уже достаточно — плавно поднявшись, он занял прежнее положение и опустил глаза в пол. Коряге стало интересно.

— В глаза смотреть!!! — рявкнул волк. Козлёнок не слушался. — «Ах ты……….», — мысли тирана содержали ориентировочно то же самое, что и слова. Баланс соблюдался. Ничего интересного.

Майор встал и подошел к задержанному. Кстати, бил неплохо и следов после его задушевных разговоров почти не оставалось. Ну, а внутри не видно. Он так думал тогда. Будучи недоразвитым и исковерканным, о внутреннем мире других думать не стоит, да и не получится.

Взяв непослушное животное за подбородок и подняв лицо негодяя, опер решил ещё и морально задавить оппонента, выложив, таким образом, свой последний весомый аргумент.

«Ничего тебе не увидеть. Внутрь зайти — пароль нужен. А ты его знать не можешь. Тебе и ни к чему», — глаза жертвы ничего не выражали, выглядели зеркально чистыми и отражали ненавидящий взгляд. Внешний экран был заблокирован, борьба в текущие планы нашего героя не входила. Не имеет смысла. Майор ненадолго задумался, а затем выдал:

— А не наркоман ли ты часом, батенька???? Точно, ты же обдолбаный! Чего я вообще с тобой церемонюсь? — Коряга окончательно расслабился, теперь всё встало на свои места.

«Не употребляю», — эту фразу пилот не успел высказать, новоиспечённый наркоман получил в ухо и находился в очередном затяжном прыжке, размышляя о своём. Он решил не слушать дальнейшие речи местного хозяина:

— Всё……………..ты допрыгался……………я тебя…………..

После полёта, тело лежало без движений, разум просчитывал возможные варианты.

«Терпи, скоро и ты так сможешь», — всплыло воспоминание из далёких областей памяти. «Какой знакомый голос».

— Хватит придуриваться, достаточно с тебя, — «зло» без погон нависало над испытателем и пихало того лакированным ботинком в зад. — «Буду я ещё на всякую перхоть такой прекрасный вечер тратить», — подумал счастливый и удовлетворённый майор — погоны у него в сердце.

Вернувшись на прежние позиции, с которых и начался диалог, оппоненты занялись подведением итогов.

«Пока ничего нового. Меня вынуждают лезть в дебри», — внутренне подытожил Алексей.

Рановато. Волк официальным языком начал оглашение приговора:

— Короче, на тебя поступило заявление от гражданки …., которой ты ….. нанёс тяжкие телесные повреждения.

Узник сразу всё понял:

— Я ненамеренно. Насколько тяжкие?

— Она ходит теперь с палкой. Ты падла ей жизнь испортил. Завтра мы тебя освидетельствуем, сегодня поздно уже, да и ты мне надоел. Смотреть тошно. И не дай тебе бог, если у тебя в крови что-нибудь найдут… Или дома, там тоже посмотрим, — затем волк довольно ощерился и добавил: — Точно найдём.