Я скосил глаза на Дуче. Пират тоже смотрел новостийный сюжет о бесследно исчезнувшем российском сухогрузе. Он даже сочувственно кивал головой:

– Несчастные моряки! Надеюсь, спасателям всё-таки удастся найти живым кого-то из экипажа этого судна.

– Вряд ли – лохматые седые брови индуса изогнулись домиком, а его лежащие на столе руки сомкнулись в замок. – Насколько я знаю, корабль исчез при очень странных обстоятельствах: в назначенное время экипаж не вышел на связь, не подавал сигнал бедствия. Попытки связаться с ним оказались безрезультатными. Есть мнение, что судно могло в шторм мгновенно перевернуться и затонуть вследствие внезапного смещения груза в его трюмах. Всё-таки 4 тысячи тонн металлопроката! Или же на корабль могла налететь 30-метровая волна-убийца…

Судовой маклер-индиец задумчиво пожевал губами, одновременно продолжая двигать своими удивительными бровями. Грустно вздохнул, однако заметил, что пропавший корабль и груз наверняка были застрахованы. Так что судовладелец и его деловые партнёры скорее всего не пострадают. Конечно, очень жаль экипаж, но профессия моряка не даром считается одной из самых рискованных.

После этого мы приступили к обсуждению условий перевозки. Господин Абдул Махаджи сразу заверил Дуче, что полностью доверяет ему:

– Как мы и договаривались, я навёл все необходимые справки о вас и о вашем корабле: всё в полном порядке. Если бы у каждого судовладельца, с которым мне приходиться иметь дело, были такие же безукоризненные документы, как у вас, я бы не имел в свои годы двух инфарктов.

– Очень рад это слышать, уважаемый господин Махаджи – с вальяжной улыбкой проговорил Дуче. Меня он представил индийцу, как своего финансового советника.

– Должен вам также сказать, господин Мартиноли, – продолжал любезно говорить индиец Дуче, – что корабли вашего дедвейта (прим. автора. грузоподъёмности) сейчас наиболее востребованы. Поэтому я без труда нашёл для вас выгодный фрахт.

Мы перешли к детальному обсуждению сделки. Выяснилось, что Дуче предлагал чрезвычайно выгодные условия перевозки. Коварный пират активно демпинговал, лишь бы только заполучить в свои трюмы ценный груз. Я глазам своим не поверил, когда прочёл в подготовленном для заключения тексте контракта, что речь идёт о партии соевого шрота ценою почти в два миллиона долларов! И ещё больше ста тысяч долларов Дуче должен был получить от грузовладельца в качестве оплаты за перевозку. Вот уж действительно пираты работали по-крупному. Груз должен был быть доставлен в китайский порт Фучжоу…

Когда после окончания переговоров мы возвращались к ожидающей нас машине, Дуче по какой-то причине задержался в здании. Поэтому я вышел на улицу один. До парковки, где находился наш автомобиль, было метров пятьдесят. А в другой стороне – наискосок через улицу стоял открытый полицейский джип. В нём сидели четверо стражей порядка. Сердце бешено забилось у мня в груди. Я посмотрел на белый автомобиль, в котором ожидал возвращения своего хозяина Далит. Неприкасаемый спал, запрокинув голову на подголовник заднего сиденья. А Дуче всё не появлялся из дверей здания.

Я направился к джипу. Перешёл дорогу и тут услышал голос капитана за спиной:

– Господин, доктор! Вы не туда пошли.

Я остановился и повернулся к капитану. Сицилиец ласково улыбался мне и рукой показывал, куда следует идти.

Я снова перевёл взгляд в сторону доставившего нас сюда автомобиля – Далит уже проснулся и стоял возле машины. Лицо палача было словно камень, а вся поза выражала готовность немедленно выполнить любой приказ хозяина.

– Возвращайтесь! – уже повелительно, хотя и негромко приказал мне капитан. Что-то внутри меня помешало мне броситься за помощью к полицейским или убежать. Вместо этого я стоял и заворожено смотрел в глаза Дуче… Через несколько минут белый автомобиль нёс нас обратно в порт…

Перед началом погрузки на судно прибыла агентская комиссия. Вообще-то, я знал, что каргоплан (план погрузки) уже составлен и согласован с грузовладельцем. Но оказалось, что мало получить выгодный фрахт, необходимо ещё убедить заказчика, что твоё судно отвечает всем необходимым стандартам. Члены комиссии осмотрели грузовые трюмы на предмет их готовности к приёму товара: достаточно ли помещения сухие, нет ли в них остатков прежнего груза, масляных пятен, посторонних запахов. Эксперты тщательно проверили работоспособность вентиляционных устройств, исправность крышек люков (их герметичность) и т. д. Ответственный за сохранность груза в пути член экипажа очень обстоятельно отвечал на вопросы представителей грузовладельца: рассказывал, как в море в грузовых помещениях будет поддерживаться оптимальная температура и уровень влажности, чтобы исключить порчу ценного товара в пути.

– Мы люди опытные, – убеждал членов комиссии грузовой начальник, – иск в арбитражный суд за порчу товара на нас ещё никто не подавал.

Для меня эта фраза прозвучала, как злая насмешка. Но ни о чём не подозревающие члены комиссии удовлетворённо качали головами и ставили свои подписи в акте оценки готовности судна к приёму груза.

В этот же день началась погрузка. За её ходом наблюдал специальный инспектор – сюрвейер или «аварийный комиссар». Этот человек тщательно фиксировал количество товара, загружаемого в трюмы «Сан-Франциско», его сохранность. Следил, чтобы во время выполнения портовых работ груз не пострадал. С ним в связке работал андеррайтер, в чьи обязанности входило страхование груза.