Рывок. И шорты оказались где-то в районе щиколоток, а его рука там. Именно там. Я никогда об этом не пожалею. Я чувствовала, как горят мои щеки, слышала, как мое прерывистое дыхание звучит в тишине. А Димитрий всё так же странно и заворожённо рассматривал мое лицо, наслаждаясь видом страсти, наконец, заглушившей голос моего слишком расчетливого разума.

— Пожалуйста, — прошептали губы, хотя я и не понимала, о чем просила.

А он все понимал.

Он начал жевать мое ухо. Меня это смутило, и я попыталась отодвинуться, но Димитрий не позволил. Я забыла обо всем. Забыла кто я и где. Забыла, кем был он.

Рывок. И Димитрий оказался внутри меня. Я даже не поняла, испытала ли боль. Я задыхалась, руки лихорадочно искали опору. И нашли. Его ладони вновь накрыли мои. Его пальцы сплелись с моими. Глубокими резкими движениями Димитрий проникал все глубже, а я уносилась дальше и дальше в другой мир, где были только мы. Только он и я.

Тело ослабло. Оно желало покоя. Но Димитрий был неутомим. Его пальцы проникали в те потаенные места моей плоти, о существовании которых я никогда не догадывалась. Но знал он. Я снова испытала волны наслаждения. Я кусала губы, сдерживая рвущиеся из груди крики. А он, нависая надо мной, с каплями пота на лбу и влажными черными волосами всё так же смотрел, странно и заворожённо. А потом зарычал и, наконец, пригвоздил к кровати мое податливое тело своей мощью.

Лавина сознания накрыла меня. Я попыталась встать. Его рука прижала меня к постели. Одно дело — лежать обнаженной рядом с Димитрием в минуты страсти, и совсем другое — с холодным ясным рассудком. Я осторожно взглянула на него, и по-настоящему испугалась. Передо мной был тот самый хищник с паркинга, тот невероятно притягательный и наглый зверь. Помогите мне.

Он рванул меня к себе и уставился на мою грудь. Я задохнулась от возмущения, а Димитрий громко рассмеялся.

— Ты такая невинная, — самодовольно пропел он.

Уже нет. Хотелось его ударить, но он, наверное, за такое меня бы просто съел. Его рука легла на внутреннюю сторону моего бедра и медленно двинулась наверх. Нет! Ни за что снова. А Димитрий чуть наклонил голову на бок и пронзительно посмотрел мне в глаза, словно бросая вызов.

Я попыталась скинуть его руку. Никаких шансов. На другую ногу легла его левая рука. Димитрий снова оказался сверху. Он раздвинул мои колени, и я взвизгнула в тот момент, когда поняла, что задумал зверь. Губами он припал к каплям крови на моих бедрах и стал плотоядно облизывать их. И возможности выбраться у меня не было.

Я снова почувствовала это. Головокружение. Опьяняющую пульсацию и жжение. А он облизывал и целовал (если это можно так назвать) мои ноги. И не только их.

А потом случилось страшное — Димитрий поднял меня и поставил на пол, зажимая мои бедра своими коленями. Я смущенно потупилась, и словно нарочно, мой взгляд упал на это… На его мужское достоинство. На его детородный орган. Я вспомнила и другие названия, и мне стало совсем не хорошо. Как это могло вместиться в меня? Как это не разорвало меня на части? Димитрий грубо ухмылялся. Его руки скользили по моему телу. И почему я прежде не догадалась попросить его выключить свет? Мой взгляд метнулся к выключателю.

— И не надейся, — засмеялся хищник.

Его лицо было как раз на уровне моей груди. Что он творил с ней…

Мое тело снова требовало разрядки. Но Димитрий только терзал мою нежную кожу своими пылкими и смелыми прикосновениями.

— Я бы хотел снять тебя на видео. И смотрел потом, когда тебя не будет рядом.

Я едва держалась на ногах. Я мечтала оттолкнуть его, но вместо этого пальцами вцепилась в его волосы и больно тянула за них. Но, похоже, Димитрию нравилось.

— Я бы показывал это тебе, чтобы ты видела саму себя в объятиях экстаза. Ты великолепна, Элена.

Никогда я не позволю ему сделать этого. Это же так рискованно…

— Я покажу этот ролик всем моим друзьям, чтобы они завидовали мне.

Я задохнулась от возмущения и изо всех сил рванула к двери, но Димитрий поймал мою руку и снова притянул к себе. И долго-долго смеялся. Я начала брыкаться, извиваться, и даже не заметила, когда его глаза снова потемнели и в них зажглись далекие призрачные звезды. Миллионы звезд. Димитрий держал мои руки и делал это снова. И смотрел так, словно, действительно, стремился сохранить в памяти все, что происходило между нами той темной ночью в слишком светлой комнате его дома.

Мы совсем не спали. Я спать не хотела и не могла. Я, будто, обрела свободу, дорвалась до того, что всегда желала и никак не могла получить. А теперь, наконец, оно стало моим.

В очередной раз упав на простыни, Димитрий почти уснул. Но я начала исследовать его тело, его невероятное, необъятное и неукротимое тело. Я делала то, что минутами ранее делал он. Я хотела быть с ним на равных, хотела, чтобы он признал во мне достойного партнера.

Утром, когда он все же уснул, я прокралась в кухню и с наслаждением принялась поглощать то, что было в его холодильнике. Все кроме мяса. Мясо ест мой хищник. Я даже не заметила, как подошел Димитрий. Я вскрикнула, когда его руки схватили меня и уложили на длинный обеденный стол. Кажется, зверь решил позавтракать. Я трепетала и пыталась прикрыться, а он снова смотрел на меня тем странным серьезным взглядом. И все повторилось заново.