Картинка поменялась. Улица была та же, но грязная, пыльная, с мусором и потрескавшимся асфальтом. У обочины стоял один «трабант», тоже очень грязный и обшарпанный. Толпа плохо одетых, усталых людей штурмовала вход в магазин с грязной витриной, за которой ничего не было, кроме тощей кошки, меланхолично глядящей на человеческое месиво.
– Вот тебе две альтернативы, – произнес Рункель. – Если ты возьмешься за это, от тебя будет зависеть, какая из них будет реализована.
– Я займусь этим, Генрих, – произнес Артем. – И не затем, чтобы у них было хорошее пиво. Я хочу, чтобы окончилась наконец эпоха большой нелюбви.
