— Корабельный пирс? — Берни посмотрел на Бена. — У нас есть корабельный пирс?

Сооружения около строения «Б» перекрывали подходы к каналу и жители не знали, что есть завершенный корабельный пирс. На чертежах он был обозначен, но Тони Стренджер говорил им всем, что это будет последний во всем комплексе объект постройки.

— Ах, — сказал Арт, — корабельный пирс. Он еще не достроен.

Это странно, — сказала Джудди, — потому что мой друг сказал мне, что постоянно швартуется здесь.

Тогда встал Джо Финли и предложил, чтобы они все пошли и сами все проверили. Берни предложил Джудди руку, Арт взял ее под руку с другой стороны. Бен и Джо замкнули тыл.

— Держитесь подальше от переживаний, — закричал им вслед Поль Амато, бывший биржевой маклер из Бостона. — вы, парни, слишком стары для этого.

— Ври больше, — ответил Берни. Они направились к задней части строения «Б».

Обнаружив, что процедурная комната посещается, антаресцы решили оставлять сторожей в комнате для охраны своего оборудования.

Остальные отправились рано на заре на двух кораблях.

Амос Брайт, двое мужчин-командующих и один «медный» человек с интересом следили, как четверо мужчин и очень симпатичная девушка перебирались через строительные препятствия. — Куда они направляются? — подумал Амос. — К пирсу, — послал телепатический ответ «медный» человек. — Но, почему? Им же сказали, что он не построен. А, кроме того, девушка — не здешний житель.

«Медный» человек сосредоточился. Он потянулся к рукам двоих командующих. Они составили треугольник, и глаза «медного» человека засветились.

Треугольник разорвался. Теперь он сообщал информацию другим.

— Она подруга Джека и разыскивает «Манту III». Почему-то она считает, что «Манта III» здесь. Остальные живут здесь. Они провожают ее к пирсу.

— Откуда она могла узнать, что Джек здесь? — думал Амос.

— Она не раскрывает этого, — телепатировал «медный» человек. — Еще кое-что. Четверка мужчин с ней… Очень трудно их читать… Двое из них блокируют, как мы это делаем… Двое других остаются ясными, как командующие.

Амос посмотрел на четверых мужчин с особым интересом.

Роза Льюис следила за тем, как четверка мужчин и молодая девушка исчезла за строением «Б». Она была на своей террасе и угощала кофе Алму и Мэри. Все трое были в своих купальниках, загорая в лучах утреннего солнца. Они решили встретиться и продолжить дискуссию пл поводу изменений, происшедших с их мужьями.

Бесс Перлиан должна была присоединиться к ним позже. ей предстояло навестить сестру, которая перенесла инсульт и находилась в частной лечебнице в Северном Майами.

Когда Роза повернулась у другим, чтобы рассказать им то, чему она стала свидетелем, Бесс Перлман повернула свой голубой Олдсмобил на мостовую Сто шестьдесят третьей стрит. Она вела машину не торопясь, не обращая внимания на гудки и крики других водителей. Никто не мог бы обвинить ее в небрежном управлении автомобилем. Никто не мог бы обвинить ее в любой небрежности.

Ее жизнь была аккуратной и спокойной. До Артура Перлмана была хорошая жизнь в Манхаттен Бич в Бруклине. Ее отец был судьей в апелляционном суде штата. Он был уважаемым человеком с политическими связями. Он тоже был вторым поколением, полностью американизированным и ассимилированным. Ее мать была нежной и намного моложе судьи Бернштейна. Бесс имела взгляды матери и ум отца. Она была красивой девушкой. Бесс познакомилась с Артуром Перлманом на вечере в канун Нового года в доме подруги. Сестры Бернштейн, Бесс и Бетти, были объектом постоянных разговоров в Манхаттен Бич.

Когда Арт открыл ей свое дело, Бесс поняла, почему отец избегал их после свадьбы. Он невзлюбил Перлмана с самого начала, но никогда не указал ей на серьезную причину этого. Фактически, его неприятие Арта подтолкнуло их ближе друг к другу. Судья Бернштейн терпел Арта Перлмана, но и только.

Потом в газетах появилась история с сельдью и с мафией, и Бесс все поняла. Отец был серьезно замешан в дело Артура и в большую часть своей карьеры был на оплате у «Семейки». Арт никогда не говорил ей об этом и никогда не сказал бы.

Сегодня она не думала о своем бруклинском прошлом. Она сосредоточилась на мыслях об овдовевшей сестре Бетти, которая лежала в частной лечебнице, неспособная говорить или двигаться. Бесс навещала ее не реже раза в неделю, хотя чаще всего не было возможности с ней общаться. Власти перевели Бетти в специализированную лечебницу, потому что рассудили, что терапия ей уже ничем не поможет. До этого она лежала в обычной больнице.

У Перлманов хватало средств, чтобы ухаживать за Бетти, и Арт предлагал, чтобы они наняли индивидуальную медсестру, которая жила бы с Бетти. Бесс отказалась. По некоторым причинам она не хотела пользоваться «грязными» деньгами Арта, если дело касалось членов ее семьи. Это было глубоко личное и только между ними. Он никогда не спорил. Глубоко в душе он знал, что ей известны такие вещи, которые могли бы не одного человека засадить в тюрьму на большие сроки. Он не хотел даже просто обременять ее этими знаниями до такой степени, когда она могла бы невольно проговориться о том, что знала. Поэтому он вел себя тихо, и она ухаживала за сестрой сама в меру своих сил.