Джо, не обращая никакого внимания на Бена, обратился к секретарше:

— Доброе утро. Я — мистер Бонзер из канцелярии Генерального прокурора Флориды. Мистер Шилдс у себя? — он показал удостоверение, ранее врученное ему Беном. Девушка сильно разволнована.

— Ну, сэр… мистер Бознер… э… разрешите мне справиться. Э… не подождете ли Вы пока?

Садясь на стул, Джо сказал:

— Мы договорились о встрече если он не забыл конечно.

Постаравшись улыбнуться ему, секретарша направилась и кабинет шефа. Бен быстро прошел вперед и заглянул в кабинет через дверь, которую девушка чуть приоткрыла и проскользнула внутрь. Джо и Бен с трудом сдерживали смех.

Когда вернулась секретарша, Джо встал и подошел к ее столу.

— Он меня сейчас примет? Я ужасно тороплюсь.

Она говорила, обращаясь к Джо, но смотрела на Бена Грина. Голос ее звучал глухо, затем она перешла на шепот

— Мистер Шилдс говорит, что не помнит ни о какой договоренности о встрече с вами. Не могли бы вы встретиться с ним в другой раз?

Голос Джо загремел.

— Передайте мистеру Шилдсу, что либо мы встретимся немедленно, либо он встретит меня в заседании федерального суда.

В этот момент Бен Грин вскочил и подбежал к ее столу, крича что есть мочи.

— Он ведь там, нс так ли? Проклятый сукин сын! Я профутболю его задницу по всей этой проклятой конторе! — Прежде, чем девушка смогла задержать его, он вбежал в кабинет Шилдса. Джо последовал за ним и встал в дверях. Шилдс оказался прижатым к стене под большим чучелом тарпана. Бен наклонился к нему и грозил стереть его в порошок.

Джо подошел к столу и снова достал удостоверение.

— Мистер Шилдс, я мистер Бознер, из канцелярии Генерального прокурора Флориды. Мы говорили с вами накануне по поводу жалобы некоего мистера Грина.

При этих словах Бен резко повернулся к нему.

— Я Бен Грин. Черт возьми! Я рад видеть вас. Наконец-то мы можем загнать эту крысу в ловушку. — Он подошел и Джо, чтобы пожать ему руку.

— Я рад, что встретил Вас, мистер Грин. — сказал Джо. — Мы не хотим, чтобы новоселы Флориды могли подумать, якобы мы не реагируем на их жалобы лишь потому, что они новые жители. Каждый гражданин — это гражданин и избиратель. — Джо улыбнулся той улыбкой политического деятеля, какую он использовал в сценке «Последнее Ура», в которой играл мэра Бостона. Потом он сел, открыл свой дипломат и достал приготовленные ими бумаги.

— Пожалуйста, мистер Шилдс, я уверен, что мы можем уладить это дело полюбовно. — Джо передал ему бумаги. Бен и Джо знали, что победили.

Единственное, чего они не знали, — это то, что у Шилдса был строжайший приказ «владельцев» корпуса А, не огорчать жителей корпуса. Хозяева не желали никакой огласки и, конечно, не хотели оказаться в суде. «Черт!» думал Шилдс. «Я бы довел этого пердуна до Верховного суда раньше, чем заполнил бы ему бассейн». Шилдс положил бумаги на стол и взглянул на Бознера. Бознер был не молод, и, конечно, он не проявил бы жалости к нему, поэтому Шилдс решил вести себя сдержанно, но тактично.

— Мистер Бознер. Мне очень жаль, что произошло такое недоразумение. Мистер Грин все неправильно понял. На самом деле мы заполняем бассейн сегодня… Да сегодня. Он звонком вызвал секретаршу из приемной и распорядился найти немедленно Валли Паркера и вызвать его в контору.

Через несколько минут Валли вошел в кабинет и направился в дальний от Бена угол комнаты.

— Валли, вы знаете мистера Грина, а это мистер Бознер из канцелярии Генерального прокурора. Я хочу, чтобы вы сейчас же начали заполнение плавательного бассейна.

Валли выглядел смущенным. Потом он сказал «Хорошо» и повернулся, чтобы выйти, но Джо Финли остановил его.

Мистер Шилдс, я уверен, что вы не будете возражать, если я отправлюсь с мистером Паркером и прослежу за исполнением. Я уверен, что и мистер Грин хотел бы присоединиться к нам.

Бен Грин посмотрел на Джо Финли, Шилдса, и на Валли.

— Вы, люди, все создаете мне неудобства. Не опекайте меня, Бознер. Просто отправляйтесь туда и делайте свое дело. Я должен лечь подремать, но когда я встану, этому Богом проклятому плавательному бассейну лучше черт возьми, быть заполненным или я переверну всю эту проклятую штуку вверх дном.

Сказав это, Бен покинул кабинет.

Роза с террасы были видены четверо мужчин. Берни и Артур аплодировали подходящему к их столу Бену Грину. Джо Финли не аплодировал: он тасовал карты. Увидев ломберный столик, она предалась воспоминанием о ее ежедневной игре в бридж в Сансет Вилемдж и об оставшихся там подругах…

Когда-то давно, в начале замужества, она была несчастлива и однажды ее мать поговорила с ней по душам. Мать Розы была родом из России, и она говорила дочери, что счастье в замужества это привилегия избранных. Если кто-то счастлив, значит ему повезло. Женщина должна приспосабливаться к привычкам и образу жизни мужчины «Да» — думала она, «мама несомненно была права. Мой брак с Берни Льюисом как раз и был постоянным приспособлением».