– Я не могу поймать их силу, – тихо сказал Эммануил. – Ничего не чувствую.

– Этот точно колдун, – кивнул Стивен в сторону толстого гнома. – Но я тоже не могу понять его сущность. Он так закрылся, что выглядит обычным смертным.

– Только загадок нам сейчас не хватало. – Зигмунд тяжело вздохнул. – Откуда они в нашем лесу? Неужели это шутки Абракадабра?

– Держись рядом, мы тебя прикроем.

– Может, сразу жахнем?

– Ты видишь эти башни с руками и дубинами? А у нас за спиной полсотни обычных скелетов. Погоди нарываться, получить всегда успеем…

– Кто такие? – грозно прорычал гном, разглядывая свиту короля.

– Зигмунд Ковальчик, Владыка Мурляндии, – ответил Зигмунд. – Назови себя.

Гном поднес к губам изогнутый горн и выдул из него низкий, рваный сигнал, от которого у короля по телу поползли мурашки размером с яблоко. Гигантские тени с дубинами зарычали, всадники с капюшонами пронзительно закричали.

– Может, это Драгомор? – сглотнув, спросил Стивен.

– Так скоро? Девятый день еще не настал.

– Вселился в гнома? Ну не знаю. – Зигмунд прижал ноги к бокам лошади, чтобы они не тряслись так заметно. – Назови себя! – повторил он.

– Я Сахарон, Повелитель Мрака, – каркающим голосом объявил пришелец. – Ты выбрал хороший вечер, чтобы умереть, Зигмунд Ковальчик.

Брокен стоял на опушке леса. Вокруг тихо шелестели ярко-фиолетовые кроны незнакомых деревьев. Свет шел не сверху, как ему положено, а со всех сторон, окутывая лучника нежным сиянием. Прямо перед Брокеном появился гриб.

– Привет тебе, юноша, – сказал он и слегка поклонился.

– Добрый, – ответил лучник и оглянулся, – день.

– Я Мускариний, узнаешь?

– Тот самый, что заколдовал меня? – удивился Брокен.

– Тот самый, – кивнул гриб.

– Где я?

– С твоей точки зрения, ты во сне, – ответил Мускариний. – А тело твое лежит там, где его настиг камень подружки Рагнара.

– Так она и есть та самая В’Аля? – Брокен коснулся шишки на лбу, припоминая встречу с девушкой. – Кажется, что это было так давно…

– Да, – гриб усмехнулся, – здесь, в твоем сне, время течет несколько иначе. Сейчас мы с тобой очень близки к моменту нашей первой встречи. Хотя это неважно, не бери в голову.

– Что ты хочешь? – Лучник выпрямился, ожидая услышать какую-нибудь неприятность.

– Я хочу сказать, что заклятие снято. Тебя вновь зовут Эйрвон. И еще, спасибо.

– За что?

– Ты спас мне жизнь, – ответил гриб. – Тот орк подкрался незаметно, оторвал шляпку и хотел изжарить меня на ужин. Если бы не ты, я стал бы его добычей.

– Но… – лучник растерянно развел руками, – ты же колдун и…

– Да, – грустно улыбнулся Мускариний, – но если любому, пусть даже самому грозному, колдуну как следует треснуть по голове, он упадет в обморок, как обычный человек.

– Значит, не будет того самого решающего выстрела, который мне не удастся?

– Не будет. Строго говоря, ты опоздал. Я заколдовал тебя весной, а сейчас лето, так что тринадцать отведенных тебе лет прошли.

– Как же я мог снять заклинание, что должен был сделать?

– Собственно, – гриб почесал бок крохотной ручкой, – я и сам толком не знаю. Я тогда сильно разгневался. Забот было полно… а тут еще ты с этим каймотом…

– Я столько лет мучился, пытаясь разгадать загадку, которой не было?

– Как бы то ни было, еще раз спасибо. И возьми вот это. – Мускариний протянул Эйрвону что-то, похожее на конфету. – Это пищевой Кубик Магии. Когда тебе захочется отведать грибного супа, просто брось его в котелок с кипятком. Только не проглоти сам Кубик, он многоразовый.

Лучник принял подарок, гриб кивнул и исчез. Свет погас, полянка померкла.

Эйрвон открыл глаза. Он лежал на траве рядом с Гемом и Ширлом. Все трое были связаны. Рядом стояла В’Аля и поливала лучника ледяной водой из котелка. Эйрвон пальцами руки коснулся кармана брюк. Кубик был на месте.

– А потом мы славно поработали и поехали в Гаринон на ярмарку. – Коблер шагал рядом с Рагнаром и как ни в чем не бывало рассказывал викингу о последних деяниях. – Торговля не шла, мы проторчали там около недели, прежде чем…

Вдоль тропинки вспыхнули десятки факелов.

– Засада!

Коблеры выхватили дротики, но было поздно. Вокруг них, увешанные ветками, стояли крестьяне. Конопатый детина с топором в руке сплюнул на тропинку и покосился на Мора:

– Они?

– Они, – подтвердил орк.