— Все тот же.

— Путешествие отменили?

— Путешествие состоялось.

— Как профессор?

— Профессор дома.

— Спасли его вы?

— Да.

— Что-то я не понимаю.

— Пойдемте, Ужжаз, к машине, — сказал я. — Здесь не место для разговоров. К тому же вы совсем замерзли.

Квинт отряхнул колпак и протянул его Ужжазу.

— Возьмите, наденьте. Теплее будет.

Слушая рассказ о нашем путешествии, Ужжаз только качал головой, снимал и надевал квадратные очки и изредка вполголоса приговаривал: «Невероятно, но факт».

У подъезда дома нас ожидала целая толпа: семья Бейгера, Марлис, сотрудники учреждения и множество совершенно незнакомых людей. Я хотел свернуть в сторону, но было поздно.

Счастливая, помолодевшая, Лавния кинулась к нам и принялась так горячо благодарить, что я покраснел от смущения. А Квинт внимательно выслушал ее и серьезно сказал:

— Мы старались.

Я шепнул Бейгеру:

— А эти зачем здесь?

— По пути домой встретил Марлиса и начальника лаборатории. Ваших заслуг нечего скрывать. Вы совершили научный подвиг, и я не мог молчать о нем.

И что произошло с профессором? Был такой необщительный и вдруг сам всем все рассказал.

Ужжаз прикоснулся к плечу Бейгера.

— Не узнаете?

— Как же, как же. Вы… ты, Ужжаз. Диплом защищали вместе. Сколько лет!

Ко мне подбежал Марлис.

— Дорогой Фил! От имени всех сотрудников прошу вернуться в наше учреждение. Вы должны возглавить его. Мы были невежами, темными, несведущими в физике людьми. Руководите нами.

— Просим, просим! — заскандировали сотрудники и плотным кольцом окружили нас с Квинтом. Блокаду пробили корреспонденты с блокнотами в руках, градом посыпались вопросы: год рождения, ваши родители и ваши увлечения, где, как, что, когда и, конечно, почему. Вот уж этого я не люблю. Я поднял руку. Наступила тишина. Ручки замерли над блокнотами, готовые начать строчить. А я сказал:

— Никаких интервью!

— Граждане, разойдитесь! — крикнул Квинт, но это были не добродушные филоквинтцы. Упорные земляне настойчиво требовали ответов.

— Я их скрежетом фотонитовым, — догадался Квинт.

— Не вздумай.

Я окликнул Бейгера и попросил его, как авторитетного в городе человека, успокоить прессу. Он справился с этим. А пресса кинулась искать людей, знающих нас, и нашла их в лице тети Шаши и дяди Коши. Соседи, видя наш триумф, изменили свою точку зрения: мы стали хорошими. Квинт — отличный квартирант, я — добрейший человек на свете, они гордятся своим соседством, разумеется, стычек между нами не было — они всегда боготворили нас.

— Увидимся завтра, — сказал я Бейгеру. — Так лучше.

— Хорошо. Жду у себя.

— А как с учреждением? — спросил Марлис.

— Подумаю. Пойдемте, Ужжаз. Ну, живо, Квинт.

Я еще не думал, чем займемся мы. Правильно профессор сказал: «Впереди жизнь». Все у нас впереди, полезных дел искать не надо: они всюду.

Скажу еще по секрету: я не уверен, что настоящий Фил — это я. Может, я вовсе не я, а самый настоящий я находится в другом мире. Кто знает!

Источник

http://www.shepilovsky.narod.ru/