— Не похоже на одежду, — сказал Квинт, поднимая скафандр.

Я на минутку вышел в соседнюю комнату, чтобы принести пузырек, куда хотел поместить скафандр. А вернувшись, застал Квинта ползающим по полу. На мой вопросительный взгляд он виновато ответил:

— Скафандр ищу. Перекинул его через руку, а он возьми, да и сорвись. Упал — и нет его. Ногу мою из-за него свело.

Мы усердно ползали, исследуя все закоулки и выбоины, заглядывая куда надо и не надо, но скафандр бесследно исчез. Тогда мы вооружились восьмикратными лупами и, разбив комнату на квадраты, вновь принялись за поиски. Тут ничего неправдоподобного нет. Ядерное вещество в четыре килограмма занимает ничтожно малый объем. От нашего взгляда не ускользнули даже малейшие царапины.

Внезапно без стука — что за дурная привычка! — вошла тетя Шаша.

— Что-нибудь потеряли? — полюбопытствовала она.

— Да, — неохотно ответил я. — Комбинезон вот запропастился. Ищем.

— В щелях ищете? С лупой?

— Это особый комбинезон. Хоть он и сорок восьмого размера, без лупы не обойтись.

— Ядерный, — поддакнул Квинт.

Забыв, зачем пришла, соседка выкатилась из комнаты, торопясь поделиться услышанным с дядей Кошей.

Вечерело, когда была осмотрена последняя царапина у порога. Безрезультатно.

Квинт смущенно посматривал на меня:

— Вот так скафандр. Он не улетел никуда, он вниз падал. Ногу даже парализовало.

— Сядь, посмотрим.

Я надавил пальцем на сухожилие.

— Больно? А так? Тоже больно? Положи ногу на ногу. Да не эту, а парализованную.

Квинт с усилием приподнял ее и, помогая рукой, положил на здоровую ногу. Я ребром ладони ударил по коленной чашечке. Нога не дрогнула. Я расшнуровал туфель. Он сам с глухим стуком упал на пол и опрокинулся.

— Нога вылечилась, — сказал Квинт. А из туфля вылился скафандр и, перекатываясь амебой, потянулся к окну.

— Держи, убежит!

Квинт бросился за ним, схватил, для чего-то отряхнул, обдул и крепко зажал в руке.

Вылив скафандр в пузырек и завинтив пробку, я поинтересовался, какое же сегодня число. К календарю мы все это время не прикасались. К соседям заходить не хотелось и я, выглянув на улицу, спросил у первого прохожего:

— Скажите, какой сегодня день?

— Понедельник.

— Я спрашиваю число!

— Тринадцатое.

— А месяц?

— Месяц? Июль. А год вам не нужно? Или век.

— Спасибо, это мне известно.

О, так уже порядком времени прошло. Клоп и муха, вероятно, созрели. Пора их уничтожить. Не откладывая операцию в долгий ящик, мы сразу приступили к ее осуществлению.

Прежде всего нужно заключить в баллоны орудие уничтожения — нуль-пространство. Квинт помог мне снарядиться. К запястьям рук за цепочки мы пристегнули два объемистых пустых баллона, чтобы вместе с ними я составлял единую систему.

— Через пару минут буду здесь, — сказал я и взяв в рот загубник, включил генератор кси-лучей. Нуль-пространство поглотило меня. Как и в первый раз в голову полезли неприятные мысли, но уже по существу. У меня, должно быть, расширились зрачки, когда я подумал, что в результате сдвига по пространственной фазе в момент возвращения назад окажусь в капитальной кирпичной стене. Стена, конечно, треснет или развалится, а во что я превращусь — неизвестно. Да, я рисковал. В следующий раз проникнуть в нуль-пространство надо обязательно за городом, где-нибудь в степи.

В свой мир я вернулся удачно. Правда, почему-то оказался метрах в пятидесяти от дома за старым забором. Минут пятнадцать с передышками я волочил баллоны по земле. В передней отстегнул цепочки и поспешил к Квинту. Он уже, наверное, переволновался. Захожу в комнату, где оставил его… Что такое? Час от часу не легче. В углу, перед шкафчиком с колбами, ретортами и прочими склянками, настороженно, будто боясь шевельнуться, стояло привидение. Полупрозрачное, бледное, неясное, оно имело объем и тяжело дышало. Что бы это могло значить? Ведь призраков не существует. Значит это материальное тело из плоти и крови. Я тихо, вызывающе кашлянул. Привидение не шевельнулось. Лишь через минуту оно сделало шаг назад. Но какой шаг! Это был медленный, плавный прыжок назад и в то же время вверх. Привидение слегка коснулось головой потолка, по самые плечи вошло в него, потом вынырнуло, пересекло по диагонали комнату и пушинкой опустилось рядом со мной, причем ноги чуть не до колен погрузившись в пол, снова вышли из него. Я отскочил от призрака. Он повернулся ко мне, и я узнал размытые черты Квинта. Выцветшие глаза его смотрели на меня, как показалось мне, с укором и недоумением.

— Квинт, ты ли это? — вскричал я и меня ужалила страшная мысль: неужели это осложнение, связанное с оживлением?

— Что поделаешь, Фил, но это я, — ответил он. — А ты принес нуль-пространство?

Это был его голос, но слышался он откуда-то издалека, слабый и тихий, как в плохом телефоне.

— Да, да, все в порядке. Баллоны заполнены.

— А мне дышать тяжело. Воздух разряжен и с глазами что-то неладное, все погрузилось в густой туман. Слух дрянной, стену протыкаю, порхаю — не хуже бабочки.

— Присядем-ка, — сказал я. Мысль лихорадочно работала. — Давно в таком состоянии?

— Погромче, Фил. Минут так пять.

— Погромче, Квинт. Расскажи по порядку.

— И рассказывать нечего. Был человек как человек. Ты задержался, я забеспокоился, потом стал таким. Сразу. Без всяких переходных состояний.

— Громче, Квинт!

— Сначала я не придал этому значения. Бывает же такое, что в глазах потемнеет. Но взлетев к потолку, испугался. Проткнул потолок и увидел чердак. Опустился вниз, а дыры на потолке нет. А ведь я продырявил его. Думал, может это сон, и щипал себя, и кусал. Больно. Скажи, я не сплю?