— Wer da? * — стараясь выглядеть спокойным, спросил одного своего стражника маршалок ордена.

— К князю Витаутасу, гонцы из Жемайтии, — ответил тот, не подпуская воинов к шатру.

— Сколько их? — спросил маршалок.

— Двое.

— Введите.

И двое вооруженных стражников ввели в палатку мужчин, с головы до ног забрызганных грязью.

— Государь, — бросились к ногам Витаутаса оба жемайтийца, — ты здесь против наших братьев воюешь, а нас крестоносцы душат!..

— Кто вы такие и откуда? — грозно спросил Витаутас.

Услышав такую новость, жемайтийские бояре заволновались и встали.

— Я — Алаушас Кулгайлис, нареченный Гансом, из деревни Парайсчяй, что возле лесной дороги вдоль Дубисы…

— А я — Аланас Шарка, гонец из замка боярина Книстаутаса, крещенный многократно, но всех имен своих не помню…

— Наверно, месяца два назад, — продолжал Кулгайлис в то время, как Шарка, наклонив голову, все еще стоял на коленях рядом с ним, — на нашу деревню Парайсчяй днем, в воскресенье, когда мы все, собравшись под священным дубом, спокойно разговаривали, напали крестоносцы… Одних они тут же порубили, других согнали в избы и сожгли живьем!..

— Вот это крестоносцы! Вот это крестоносцы! — еще сильнее заволновались жемайтийские бояре и стали бросать на крестоносцев яростные взгляды.

— Только я, светлейший князь, остался в живых и был вынужден показывать крестоносцам дорогу в замок боярина Книстаутаса!..

— И ты привел их? — грозно спросил князь Витаутас.

— Они силой заставили меня, князь, силой; избивали и мечом угрожали…

Рыцарь Греже, сидевший позади Витаутаса, вдруг побледнел, встал и забывшись обратился прямо к гонцу:

— А как теперь замок?

Жемайтиец поднял голову, но, увидев, что с ним заговорил крестоносец, растерялся и, ничего не ответив Греже, рассказывал князю:

— Потом я три дня водил их по пуще…

— А замок они все-таки взяли? — прервал его князь.

— Обманным путем, светлейший государь, коварством и обманом… А как они всех обманули, пусть расскажет гонец замка Шарка.

И Шарка рассказал, как был взят замок.

— А битва была только в замке? — спросил князь Витаутас.

— Только в замке, — ответил расстроенный Шарка.

— А как вы убежали из замка?

— Когда мы увидели, что крестоносцы взяли верх, сразу и убежали, светлейший государь. — И Кулгайлис с Шаркой рассказали, как они оба бежали через потайной ход.

Весь рассказ слышали не только бояре Витаутаса, но и жемайтийские воины, которые привели гонцов; воины теперь толпились возле шатра и шумели. Напрасно маршалок ордена посылал своих кнехтов сказать, чтобы они успокоились и ушли, — жемайтийцы не слушались.

— А где вы оба так долго пропадали? — снова спросил Витаутас.

— В лесу нас поймали всадники Скиргайлы и бросили в подземелье Тракайского замка, но мы обманули их. Всего два дня, как они отпустили нас, — оправдался Шарка и добавил; — Мы сказали, что бежим из Вильнюса домой.

— А вы не знаете, что случилось с боярыней и ее дочерью?

— Что с ними теперь, не знаю, но тогда возле двери уже была поставлена стража, а крестоносцы пытались ворваться в избу боярина.

— А вы не можете сказать, кто командовал этим отрядом?

— Имени не знаю, государь, но по лицу и доспехам он мне хорошо знаком; это один из тех крестоносцев, которые весной сопровождали тебя, князь, в Жемайтию.

— Значит, он вел отряд?

— Нет, отряд вел английский рыцарь, — объяснил Кулгайлис, и оба гонца замолчали.

Все, о чем поведали оба гонца, было переведено на немецкий, английский и французский языки.

— Князь, нам надо поговорить наедине, — сказал маршалок ордена, выслушав перевод.

Шагнув к Витаутасу, он, словно играя, похлопал ладонью по рукоятке своего меча и стал беспокойно переминаться на месте.

Когда рыцари и бояре вышли из шатра, маршалок положил руку на плечо Витаутаса и ласково заговорил:

— Князь, дружба дружбой, но про осторожность тоже не следует забывать, тем более, что однажды орден уже испытал твою неблагодарность: замок боярина Книстаутаса взят по моему приказу!.. Боярыню с дочерью я повелел при первой возможности со всеми почестями проводить до Мариенбурга как заложниц. И если они еще не в пути, то помехой тому только непогода и дожди. Они обе будут прислуживать твоей жене, княгине Анне, и им там не будет скучно. И еще я попрошу тебя, князь, чтобы ты, кроме тех бояр, о которых мы уже договорились, добавил как заложников и обоих сыновей покойного Книстаутаса. Замок останется во власти ордена, а сыновей Книстаутаса ты сам, когда сядешь в Вильнюсе на трон государей Литвы, наградишь своей милостью и большими поместьями в Литве или Белоруссии… Князь, мы должны признаться, что поход этот нам не удался; зато вторым ударом, который мы нанесем следующим летом, — исправим и эту неудачу… Ну, князь, мир? — И маршалок протянул Витаутасу руку.