Он даже не успел рассмотреть ее — сзади (как это делал обычно), оставшись как будто окутанный облаком.

Подумал: успеет потом.

Он поездил по городу, не заезжая домой, посидел в каком-то кафе за столиком на улице, выпил разбавленный коктейль и прошелся несколько переулков. Голова была полна мыслей, чувств, раздумий — сумятица.

К назначенному времени он уже был около лампочками освещенного подъезда. В девять она не вышла, а появилась только в половине десятого. В сопровождении элегантных (но разношерстных) людей мужского пола, один из которых громко восклицал: «Кто тот счастливец, кто забирает Корнелию домой, кто?!» Ватага приблизилась к его машине, и они стали прощаться. Корнелии открыли дверь, и Корнелия опустилась в машину. Он сразу тронулся, не слушая криков.

— Привет, — сказала она.

— Добрый вечер, — ответил он.

От нее пахло вином, духами, и в волосах застряла табачная дымка.

— Все было скучно и прекрасно, — сказала она. — Ах, всё скучно. Я боялась, вы не найдете дом, я забыла дать адрес.

— Я посмотрел на дверь.

Она с дымчатым одобрением взглянула на него.

— Вы бы хотели, чтобы я не нашел?

Он предчувствовал ответ (потому и задал вопрос), но удивился — не угадал.

— Все равно. Я, кажется, слегка пьяна, поедемте быстрей. Откройте окна.

И они помчались. Через минуту она сказала:

— Ну, не так быстро, я еще хочу остаться живой. И потом, это у вас страсть ехать на красный свет и на большой скорости?

— Я люблю, — приглушенно ответил он.

— А я не очень, — призналась она.

— Привыкнете…

Она посмотрела на него:

— А я и не знала, что это надолго.

— Что, моя «страсть»?

— Что так долго ездить будем.

Он повернулся и посмотрел на нее.

— Лучше на руль, — с мягким кокетством сказала она.

Сбоку завизжали чьи-то визгливые тормоза. Но они не прервали взгляда. «В ней и смелость есть», — размыслил он. И перевел взгляд на несущийся асфальт.

— Можно и за один раз привыкнуть, — сказал Филипп.

— Можно, но осторожно! — Она засмеялась гортанным смехом.

На повороте ее бросило, она мягко упала к нему на плечо, и ее волосы накрыли его рот пушистой волной. Он сомкнул губы. В голове его тихо поплыло от ощущения тонких тканей ее волос. Она откинулась назад, дернувшись. И несколько волосинок, рванувшись, остались у него на губах. Он сразу вобрал их в рот.

— Я уже чуть-чуть протрезвела, можно так не спешить, — произнесла она.

Он кивнул и ослабил правую ногу.

— А куда вообще мы едем, если я смею спросить? — сказала она.

Никакой тревоги. Они бесцельно ехали по городу. Машин уже на улицах было мало.

— Почему б вам на всякий случай не спросить мой адрес?

— Я жду повелеваний.

— Остановись!

Он резко юзом прижался к бордюру.

Она отбросила волосы со лба двумя, вилкой расставленными пальцами, открыв чудесный лоб.

— Я не могу пригласить тебя к себе.

Он кивнул.

— Я также обещала mama никогда не ездить домой к мужчинам.

Он не шелохнулся.

— Отвези меня в какой-нибудь отель, только не в Нью-Йорке.

Слегка задохнувшись, он включил мотор, мозг и скорость.

Они пронеслись сквозь на редкость пустой тоннель и углубились на север штата Нью-Джерси.

Он неожиданно сбавил скорость и поехал рысцой. Она смотрела в темноту молча, изредка отворачиваясь от фар-клинков несущегося света.

Где-то на очередном выходе она показала ему на знак, на котором были изображены треугольник крыши, вилка, скрещенная с ложкой и какая-то надпись.

Он успел и, плавно ввернув, вписался в поворот. Дуга описала пируэт, разветвившись, как буква v, по одному ребру которой он прямо подъехал к бледно освещенному подъезду отеля-мотеля из стекла.

— Угловую, пожалуйста. Желательно, чтобы в соседнем номере никого не было. Заплати вдвое, если захотят сдавать.

Он слабо понимал, что ему говорили: он никогда не был с девушкой в отеле. Но успел подумать: хорошо, что недавно успел получить одну из долгожданных кредитных карточек.

Через четыре минуты они уже ехали в конец левого крыла — вход был отдельный. Перед тем как зайти, они успели задать друг другу только два вопроса.

Он:

— Откуда ты знаешь это место, ты здесь когда-нибудь была?

Она:

— Ты так бы и ехал целую вечность, если бы я тебя не остановила?

Он молча улыбнулся про себя. Они вошли в номер. Ему вдруг отчетливо показалось, что в глубине комнаты кто-то есть. Он подошел к выключателю.

— Не надо света.

Почему ее платье из лилового превратилось в белое, подумал он. И не сразу догадался.