– Что? – спрашивает Ава, грызя ноготь.

– Я буду скучать по тебе, вот и всё.

– О, точно, – говорит она, сияя своей улыбкой кинозвезды и стряхивая уныние из-за Джесси.

– Я тоже буду по тебе скучать, Ти. Но ты совершенно потрясающе проедёшь время в отъезде. Только представь – Ральф Лорен! Вера Вонг! Моя сестрааааа супермодееель!

– Она кружится по комнате, размахивая леггинсами над головой.

Я удивлюсь, если жизнь Лили Коул когда-нибудь была такой же сложной.

Ава называет его "День Н". День, когда я наконец-то еду в Нью-Йорк.

Он начинается с недосыпа, возрастающей паники, огромного дискомфорта и сильного волнения – так что, в основном, это типичный день в мире моды, как я уяснила. Фрэнки устроила мне путешествие вместе с одной из их самых опытных девушек Модел Сити, которую зовут Александра Блэк, так что у меня будет и гид, и некоторая компания. Но Александра приезжает за мной ужасно поздно. Мы прибываем в аэропорт всего за несколько минут до конца посадки, так что должны бежать мимо всех чудесных магазинчиков с шикарной косметикой, на которую я надеялась взглянуть, и нам достаются худшие места в самолете, вблизи туалетов. Я полагаю, не-супермодели путешествуют вторым классом. Затем семь из восьми часов полета Александра рассказывает мне, каким гадом оказался её последний бойфренд, вероятно, встречающийся с девушкой по имени Рэйн, которая в прошлом сезоне стала открытием Прада в Милане. И к тому времени, как самолет приземлятся в Нью-Йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди, мы обе прихрамываем из-за того, что весь полет не могли вытянуть ноги на своих крошечных местах.

По крайней мере агентство прислало за нами лимузин. Машина увозит нас сквозь развязку скоростных автомагистралей вверх, и вдруг, по левую сторону, нам открывается он – Манхэттенский горизонт. Неожиданно, я даже не могу поверить, что после всего этого стресса, суеты и драмы я действительно нахожусь в Нью-Йорке. Впервые за последнее время я начинаю дышать нормально и воспринимать это всё. Я тщательнее вглядываюсь в пейзаж, просто чтобы убедиться, что это не мираж.

Александра зевает и наклоняется ко мне, чтобы узнать, чем я любуюсь.

– О, это, – говорит она.

– К этому когда-нибудь привыкаешь?

Она снова зевает.

– На самом деле, нет. Но сейчас вид напоминает мне о смене часовых поясов. Кстати, какие у тебя планы? В районе Митпэкинг есть клуб, в который я планирую заглянуть. Можем пойти вместе, если хочешь.

Я отрываю взгляд от величественных небоскребов за окном.

– Не думаю, что мне можно, – обращаю я её внимание.

Александра улыбается.

– Уверена, что-нибудь можно придумать. Ты сошла бы за 21-летнюю в правильной куртке. Могу одолжить тебе что-нибудь.

– Нет, спасибо; у меня встреча с Тиной ди Гаджиа, – объясняю я, радуясь, что мама с папой не находятся рядом и не слышат этот разговор. Иначе я бы уже летела домой ближайшим рейсом.

Брови Александры удивленно поднимаются.

– Тина? О боже. За тобой присматривает Тина? Это всё объясняет.

Лимузин довозит нас прямо до апартаментов Модел Сити на Манхэттене. Александра говорит, что это неподалеку от Вашингтон-Сквер-парк. Мне это ни о чем не говорит, потому что я никогда не слышала об этом парке, но её интонации подсказывают, что я должна радоваться, поэтому я так и делаю.

Я ожидаю чего-то, похожего на дом Кассандры, но не расположения в многоквартирном доме. Представляю себе роскошный бархат, невероятные картины и потрясающий вид на известные места вроде Эмпайр Стейт Билдинг. Однако когда мы втискиваемся в крошечный лифт, я понимаю, что заблуждалась. Сильно заблуждалась.

Квартира включает в себя крошечную гостиную и три спальни с двумя двухъярусными кроватями в каждой; из окон открывается вид на пожарную лестницу соседнего здания. Никакого бархата и картин, только необходимая мебель, которой не видно под кучей раскиданной одежды.

– Добро пожаловать! – говорит Александра. – Разве здесь не здорово? Крутое место. Сладенькие, есть кто живой? Александра дома! И угадайте, что? Я привела подопечную Тины ди Гаджиа! Ву-у!

Я стою столбом минуты две, пока оглядываю обстановку. Как будто мы в школьной поездке, но без учителей. Здесь царит хаос и сильно пахнет вареными хотдогами, дезодорантом и спреем для волос. Дверь ванной комнаты распахивается и внутри обнаруживается девушка, чистящая зубы у раковины, ой, совершенно голая. Она поворачивается и дружелюбно машет мне рукой. Голая. Абсолютно. Если не считать резинку для волос. Я скучаю по маме.

Но держу пари, наверняка и Лили Коул, и Линда Евангелиста проходили через то же самое, – по крайней мере, в самом начале карьеры. Жду не дождусь, когда я смогу рассказать об этом Аве. Это совсем не похоже на ту жизнь моделей, которую она представляла себе. На фоне этого наша спальня дома выглядит роскошной.

– Для тебя тут записка, – кричит Александра. – Она была на твоей подушке. Кстати, твоя кровать – вот эта. – Она указывает на нижнюю койку с почти не мятым одеялом, которую в данный момент кто-то использует в качестве шкафа. Она покрыта миниюбками, джинсами, топами на косточках, свободными свитерами и пиджаками с поясом. Я бы с удовольствием носила почти любую вещь из этой кучи, но в данный момент мне интересно, как я должна спать здесь.