В первый и единственный раз она оборачивается ко мне и смотрит тем взглядом, которого я боялась. Взглядом, который говорит: пляж будет, но буду ли я?

Видимо, она всё-таки думает об оставшихся десяти процентах.

Разумеется, думает.

Затем Ава снова отворачивается, и я внезапно осознаю, насколько же нужно быть храброй, чтобы справляться со всеми её проблемами в одиночку, просто фокусируясь на забавных вещах, происходящих со мной. Это моё призвание, наверное, – Забавная Девочка. Так что остаток пути я провожу, представляя, куда ещё можно потратить сорок тысяч фунтов – или пятьдесят, включая выплату от Miss Teen, и стоит только начать, как идей становится всё больше. Я в самом разгаре мысленного преображения маминого гардероба: из купленного в комиссионном магазине – в модели от Фриды из Гуччи, когда мы возвращаемся домой.

Если я получу работу.

Дело в том, что с Тиной всё теперь совершенно иначе. Меня готовят к съёмке в Miss Teen, когда она снова звонит из Лос-Анджелеса. На самом деле, сегодня мой шестнадцатый день рождения, но звонит она по другому поводу.

– Я не должна этого говорить, принцесса. Фрэнки позвонит тебе попозже. Но мне хочется, чтобы ты знала, что я ГЕНИЙ. Ты участвуешь в рекламной кампании для аромата. Эта работа твоя.

Я так сильно подпрыгиваю в кресле, что Джемма, мой визажист, огорченно вздыхает. Ей придётся полностью перекрашивать мой правый глаз. Она занимается этим, пока Тина посвящает меня в детали. Как только разговор завершается, Джемма хочет узнать всё в подробностях.

– Они хотят меня! – объясняю я. – Рудольф Рейссен хочет меня! Для этой рекламы в Нью-Йорке.

– О боги. Серьёзно? Тот самый парень, который сделал разворот для Эммануэль Альт?

Она даёт мне пять, и мы отмечаем эту новость печеньем. Одна из лучших вещей на профессиональных съёмках – это большое количество еды повсюду. Понятия не имею, как моделям удаётся оставаться худыми при таком раскладе.

– Итак, когда вы приступаете?

– Скоро.

– И для чего же эта рекламная кампания?

– Я не могу сказать.

Я поклялась хранить тайну, но Тина сообщила мне, что это «Константин и Рид» – первый модный магазин, на который я действительно когда-либо обращала внимание, и вещи из которого я сейчас хочу так же сильно, как вернуться назад в Ричмондский парк. Эта работа слишком идеальна. Тина говорит, что они запускают новый парфюм под названием Viper [31] с шикарным рекламным бюджетом. Огромным. И часть этого бюджета будет потрачена на меня.

– О боже, – пищит Джемма, – раз уж это Рейссен, то это означает, что реклама будет повсюду. Автобусы, биллборды, журналы... Ты сделала это, Тед! Так держать!

Мы обе смотрим на моё отражение в зеркале. Сегодня я монгольская охотница, с белыми волосами и губами и кристалликами на кончиках ресниц. Поверить не могу. Сначала обложка i-D, теперь это. Я сделала это. Меня прямо трясет от шока.

После такого съёмка для Miss Teen проходит замечательно. Следующие шесть часов я надеваю и снимаю восхитительную одежду. Все наряды невероятны и настолько идеально сидят, что я чувствую себя просто созданной для того, чтобы прыгать и танцевать в них, сливаясь с образом храброй и героической Зены. Аманда Эйлат, глава бренда, выглядит восхищенной.

– Ты превосходно передаешь дух коллекции. Просто сияешь.

Я в курсе. Я даже чувствую это.

Сегодня снова мой сопровождающий – папа. По пути домой мы говорим о деньгах.

– Мы должны создать трастовый фонд, – шепчет он удивленно. – Нужно убедиться, что ты получаешь проценты. О, и налоги. Нам нужен кто-нибудь, кто бы помог разобраться с этим, – он замолкает. Бьюсь об заклад, он никогда не думал, что однажды будет помогать своей дочери-подростку управлять собственными тысячами. А потом он выныривает из этих размышлений.

– А теперь послушай, милая. Ты уверена, что хочешь этим заниматься? Потому что ты не обязана.

Я делаю серьёзное лицо и уверяю папу, что да, меня совершенно не смущает, ох, поездка в Нью-Йорк для работы моделью у ведущего фотографа и зарабатывание денег, которых мне бы хватило на безбедное существование лет до тридцати.

Серьёзно, я с этим справлюсь.

В школе я не упоминаю о произошедшем за последние дни. С Дэйзи мы говорим о таком дома – если речь идёт не об Аве – но это всё кажется слишком странным, чтобы обсуждать в школе. И я до сих пор не забыла первую реакцию Дэйзи, когда я рассказала ей о работе модели. Она была совсем не положительной. Так или иначе… с тех пор, как обнаружилась моя внутренняя Зена, я просто не испытываю потребности в том, чтобы производить впечатление на всех вокруг. На самом деле мне даже нравится вести секретную двойную жизнь. Никто не видел моего провала на ТВ, и ни одна из моих фотографий ещё не была опубликована, так что я собиралась подождать этого события, прежде чем рассказывать всем. Таким образом я ещё и избегала взгляда Кэлли «Да ладно?», что было хорошо.

Однако спустя несколько дней после того, как Тина поведала мне новости о рекламной кампании для парфюма, пара длинных ног спустилась по школьной лестнице позади меня, когда я брела к автобусной остановке. Я оглянулась назад. Дин Дэниэлз. Кто, «совершенно случайно», – впервые в истории – идёт той же дорогой, что и я.

– Привет, Тед. Ты домой, да?

Две странности: во-первых, куда делась «Пятница»? И, во-вторых, естественно, домой. Куда я ещё могу идти? И почему он внезапно стал таким косноязычным?