машины.

– Это реально происходит? Ты обращалась в полицию?

– Полиция не хочет заниматься таким дерьмом. Так у тебя есть скайп или

нет? – спрашивает она снова.

Я хватаю ручку и газету со стола, рядом со мной.

– Нет, но скажи мне свой ID и я зарегистрируюсь.

– SweetieTweetie. Как ты можешь не пользоваться скайпом, когда

путешествуешь? Ты выбрасываешь деньги на ветер.

– SweetieTweetie? – Ухмыляюсь я. – Я не звоню никому, когда

путешествую.

– Даже своим родителям?

– Для этого есть электронная почта.

– Хах, – говорит она, как бы многое объясняя.

– Я полагаю, что ты из тех девушек, кто звонит маме каждый день? –

дразнюсь я.

Дерьмо. Я сжимаю свои закрытые глаза. Жалею, что не могу забрать свои

слова обратно.

– Нет, я же только что сказала, что моя мама умерла. Ты вообще слушаешь

меня, Райдер? Я начинаю сомневаться в нашей отложенной дружбе.

– Мне очень жаль, – бормочу я. – Мне нужен словесный фильтр иногда. Я

сожалею о твоей маме, – бормочу я, не зная, что ещё сказать.

– Почему? Ты убил её?

Я смеюсь.

– Нет, я не должен нести ответственность, за то, что сожалею. Веришь ты

или нет, но я могу иногда сочувствовать.

– Да, дерьмо случается. Я любила свою маму и хочу, чтобы она была рядом

со мной, но я не могу изменить жизнь, так ведь?

– Думаю, нет.

– Верно, во всяком случае, ты должен больше общаться со своей семьей, –

объявляет она. – Электронная почта? Да ладно. Ты провел последнюю

неделю, общаясь по телефону с совершенно незнакомым человеком, но всё,

что твои близкие получают от тебя, – это электронные письма, когда ты в

городе?

Я улыбаюсь. Боже, она нахальная. Мне нравится её смелость.

– Ты очень упрямая, ты знаешь? Теперь я понимаю в кого Джейк такой, –

комментирую я, забавляясь.

– Нет, я просто научилась ценить то, что у меня есть. Сделай что-то

хорошее для своей семьи. Что-то неожиданное.

– Ладно. В любом случае мне нужно уходить. Могу я позвонить тебе

позже?

Она смеется.

– Конечно. Я буду разочарована, если ты не сделаешь этого.

9

Если мне придется пройти еще раз через это дерьмо – я, нахрен, убью

себя.

Хватаю пульт и переключаю каналы. Дневное французское телевидение

хуже, чем всё остальное вместе взятое. Я даже не могу понять это дерьмо, и я

знаю, что это плохо. Ставлю на то, что это телешоу – французский ответ

Джереми Кайлу.

Толкая себя, смещаюсь к краю кровати и позволяю своим ступням

опуститься полностью за край. Мои пальцы касаются холодного пола, и я

вздыхаю. Просто почувствовать землю у себя под ногами чертовски

удивительно. Очевидно, что мне нужно провести ещё несколько дней

прикованным к кровати, прежде чем я смогу попытаться двигаться. Но я

решил наплевать на это, я намного квалифицированней, чем команда

докторов и физиотерапевтов. Кроме того, прошло уже десять дней. У меня не

было выбора, и я писал в бутылку, а срать ходил в судно, которое потом

должен был отдать матери, чтобы она могла помыть его .

Никакого. Долбанного. Выхода.

Используя руки, пытаюсь принять вертикальное положение. Я задерживаю

дыхание, стараясь не обращать внимания на мучительную боль, которая

пронзает мою спину. В глубине сознания проскальзывает мысль, что это

плохая идея, но это не останавливает меня от того, чтобы встать с кровати на

нетвердые ноги.

– Чёёёёрт! – Рычу я, просто пытаясь ухватиться рукой за спинку стула для

поддержки.

– Райдер, что, чёрт возьми, ты делаешь? – Хейли появляется из ниоткуда.

Она подбегает ко мне, на её лице паника. – Что мне делать? – Плачет она,

положив руку мне на спину.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – Хватаю её руку и оборачиваю её вокруг моего тела,

достаточно для того, что бы положить меня на кровать лицом вниз. Чертов

ауч!