Вырвавшаяся из двигателей мощная ударная волна, сбила солдат с ног, опалив им лица и отбросив в жесткий колючий кустарник.

Набирая скорость, Клипер стремительно устремился прочь от этого безнадежного мрачного места.

Элли не хотела разделить судьбу Масу Аминчи, Споука и всего племени Ма-Лай-Кун. И если бы не вовремя пришедший на помощь Джазз, Иав Фадам стал бы для неё последним пристанищем.

Навеки и посмертно.

Элли сидела молча напротив Джазза на небольшой ровной полянке на самом краю высокого скалистого холма. Рядом стоял Клипер с включенными в ночи габаритными огнями. Спокойно и задумчиво в тишине потрескивал небольшой костер. Рядом сушились вещи.

Спереди и сзади их окружали отвесные неприступные каменные стены. Забраться в стихийно развернутый «лагерь» не смог бы ни человек, ни Кута-Мамачи, ни уж тем более, Матара Торон.

Впервые за несколько дней, Элли почувствовала себя в полной безопасности. На горизонте намечался ранний рассвет в алых желтовато розовых тонах. Каждую минуту в его нарастающем отблеске, листья на кронах гигантских деревьев Элигер Сильварума меняли оттенки цвета и очертания.

Красиво.

Можно было бы сделать фотографию и повесить в кабине, рядом с основным приборным дисплеем. Или просто полюбоваться моментом.

Но не получалось.

Панораму то и дело заслоняли прочно застрявшие воспоминания о последних событиях. Как-то глупо всё вышло. Элли винила себя во всем, что произошло. Надо было остаться в деревне. Кирки была бы жива. Может даже Джаггора успел бы позвать отдаленные племена. Хотя чего лукавить – это было невозможно.

На Гелиосе только один летающий аппарат был способен преодолеть такое длинное расстояние за полдня. Это Клипер. А его починка была однозначно и всецело заслугой Кирки.

На глаза навернулись слезы. Элли снова почувствовала себя совершенно одинокой и брошенной во всей вселенной.

– Я могу предложить способ поднять вам настроение? – нарушил тишину Джазз.

– Ну…

Джазз включил громкий динамик, и на всю округу разнеслись мотивы старой грустной гитарной песни, ещё со времен Земли.

– Спасибо, Джазз. Ты настоящий друг. А теперь выключи пожалуйста это дерьмо.

Индикатор воздушной скорости застыл на отметке 400 км/ч. Элли выжимала из Клипера почти максимум, на который он был способен.

Довольно длительное время за стеклом кабины проносились бесконечные ряды деревьев. Потом их сменила короткая полоска равнин, и почти сразу из земли вырос пологий горный хребет.

Клипер протаранил бешеную стаю летучей рыбы, наглотавшейся гелия, и продолжил полет, как ни в чем не бывало. Элли почему-то вспомнилась охота и обожжённая спина одноглазого капитана с Авиона.

– Предупреждаю о входе в турбулентную зону и опасность попадания в течение гейзера, – Джазз снова начал канючить. – Рекомендую сбавить скорость и набрать высоту, чтобы избежать внезапного сваливания.

– Джазз, отстань, – Элли мягко положила правую руку на сдвоенный рычаг управления двигателем, и, уверенно вытянув руку вперед, переместила рычаг в положение «форсаж», увеличив силу тяги на максимум.

– 600..680..750! Пилотирование в этой местности на такой скорости опасно для жизни!

– Не бухти, Джазз, сколько нам ещё лететь?

– Плановый навигационный прибор показывает отклонение от курса на 17 градусов. Расчётное время прибытия в случае поправки – не более 9 минут.

Огромный фонтан гелия вырвался наружу прямо перед носом корабля. Элли молниеносно отреагировала креном влево, используя ручку управления, расположенную между ног. Клипер изящно, по касательной, обогнул гейзер. Джазз ударился о боковую стенку:

– Автомат сигнализации только что сообщил мне о перегрузках!

– У тебя в транзисторах перегрузка, – без энтузиазма парировала Элли. У неё было скверное настроение. Желание пререкаться с роботом отсутствовало.

Используя пилотную технику рыскания, поворачивая корпус корабля в горизонтальной плоскости то влево, то вправо, используя незначительные крены и тангаж, Элли легко и пластично огибала фонтаны гелиевых гейзеров. Траектория была похожа на нитку, которой собираются в один стежок зашить весь покрой. Указатель пространственного положения будто взбесился, но дройд предусмотрительно молчал и не вклинивался со своими наставлениями.