Шрифт:
И растворяется. По крайней мере, мне так рассказывали. В воде плавают обломки многих магонийских кораблей, незаметные, почти невидимые.
Боюсь, обычному человеку не различить. Небесные суда или земные – от них остаются просто обломки. А их на дне так много.
– Это последняя капля, – шепчет мне Зэл. В её голосе гнев, но и другие эмоции тоже. – Кару пропал. Сделанного не вернуть. Ты прощена. Он мне больше не нужен, раз предал меня Лей. – Она пожимает плечами. – Но это твой последний бунт. Согласна? Последний.
Мой разум помутился от горя, сломлен скорбью.
– Больше никакой лжи, – продолжает Зэл. – Мы вместе, ты и я, против Маганветар. – Она заправляет мне волосы за ухо и нежно шепчет: – Ещё ни одного ребенка не желали так, как тебя.
И всё равно я ничего не чувствую. Внутри пустота.
Она улыбается:
– Тебя любят, Аза. Очень любят.
Меня любят. Зэл. Мысль не приносит утешения. Однако я снова на «Амине Пеннарум».
Маганветар нанял Дыхание убить Джейсона.
И я объявляю им войну.
Глава 25
{Аза}
Солнце всходит по правому борту – хрупкое, белое. Оно поднимается не над вершинами гор, а над бесконечным ледяным полем. Звезды ещё мерцают выше поручней. Милект в груди поёт свою песню. Я скорблю и пытаюсь примириться с тем, что, наверное, и так уже знала, – что больше никогда не увижу Джейсона, не возьму его за руку. Секунду вижу его в своём сознании. Он не смотрит на меня, весь подобран, сосредоточен – как всегда, когда чего-то хочет. Я знала о нём всё, каждую мелочь, каждый миг, но теперь…
Я думала, что это я умру, это я исчезну, но теперь…
Чуть помолчав, тихо пою вместе с Милектом. Мы создаём небольшой вихрь белого песка из содержащейся в воздухе влаги. Он свистит, кружится, а потом мы его отпускаем, этот снегопесок.
Ледяной мир внизу сияет, как скорлупа. Мы почти достигли пункта назначения. Вот-вот приступим к выполнению миссии.
Для этого я рождена. Больше у меня ничего не осталось.
Я по-прежнему никуда не вписываюсь. Половина сердца на земле, половина в облаках. Всё та же чужачка. Мне по-прежнему нигде нет места.
В мире внизу столько всего неправильного: реки, меняющие цвет с голубого на зелёный и коричневый, дым, отравляющий шквалокитов, то, что люди едят, а магонийцы голодают.
Думаю о том, как Маганветар забирает наши скудные запасы, бросая магонийцев, вроде родных Дэя, умирать от голода, посылает наёмников, вредить невинным людям на земле…
Ш-ш-ш, Аза. Ш-ш-ш. Не думай об этом.
Единственное решение – стереть всё подчистую. Сломать старые обычаи. Изменить всё.
Я смогу спасти не только свою жизнь, но и всех в Магонии. А теперь у меня ещё больше на то причин.
Шквалокит из какого-то другого стада старательно наметает снег, смотрит на меня и, удивлённый нашей скоростью, сам спешит вперёд, гулом и свистом сообщая, что нам нельзя так быстро двигаться: «Снегокит! Родное небо! Пой и беги, пой и лети! Внимание на воде, внимание в дожде! Остановите корабль».
Другие шквалокиты подхватывают песню, и через мгновенье мы окружены со всех сторон. Всё стадо, самцы, самки и детёныши, яростно свистят нам остановить судно, нагоняя снежные облака и опуская их в северное море. Они создают буран.
Мы не обращаем на них внимания.
Я глубоко вздыхаю и заталкиваю боль поглубже.
Смотрю вниз на лёд с палубы «Амины Пеннарум» и понимаю, что в этот миг всё принадлежит мне. Море. Небо. Капитанская дочь. Откуда-то доносится долгий и скорбный птичий крик.
Я могу заплакать, но тогда мои иссиня-чёрные слёзы замерзнут. Как сосульки.
Думаю о Кару. Может, он пристроился на какой-нибудь плывущий на юг корабль или летит сам по себе, напевая свою песню. Он свободен и далеко отсюда. Я ему завидую.
Дождь яростно хлещет по лицу. Серебристая птицерыба взмывает в облаке водной пыли и разбрасывает ледяные струйки.
Прижимаю ладонь к груди, пытаясь защитить сердце. Оно болит.
Лодка отсоединяется от корабля и плывёт рядом с нами.
Члены команды гребут сквозь туман, пока мы пробиваемся через облака к краю неба, где луна меняет цвет и зарождается ночь.
Палуба покрыта льдом. Я дрожу и не могу заставить себя пойти вниз. Замёрзший Дэй сидит рядом.
Что-то неправильно. Моё сердце. Я скучаю. Я скучаю.